Пустоши", "Путешествия по берегу Лазурного моря", "Ядовитые змеи Дал
Внимание привлекла книга "Артефакторика. Основы", взяв ее, устроилась на диванчике. Мои познания в этой области ограничивались азами распознавания свойств уже имеющихся артефактов, а умения Эдвина восхитили, пробудили жажду знаний.
Книга была старой, чернила — выцветшими, блеклыми, слог тяжеловесным. Первые несколько страниц с трудом пробиралась сквозь нагромождение слов, а потом привыкла, втянулась, даже стала получать удовольствие от чтения. — Госпожа не спит? — раздался рядом удивленный голос коболы.
Я от неожиданности подпрыгнула на месте и в последний момент сдержала замораживающее заклинание.
— Нет, не сплю, — выровняв дыхание и совладав с собой, ответила я.
Глянула на часы. Месяц уже почти скрылся, над нарисованным горизонтом появлялось солнце. Половина пятого утра.
— Хозяин разве еще не вернулся? — забеспокоилась я.
— Еще нет, — ответила невозмутимая кобола. — Госпоже что-нибудь принести?
Я отрицательно покачала головой. Глиняная женщина ушла, оставив меня наедине с крепнущим страхом.
Минуты тянулись долго. Книга больше не отвлекала. К семи, когда Эдвин все еще не возвратился, общество бесстрастно тикающих часов стало невыносимым. Я вернулась в спальню, переоделась в дневную одежду, привела себя в порядок.
Попытки успокоиться ощутимого результата не дали. Безжалостное воображение рисовало ужасы боя с инквизиторами, погоню, ранение Эдвина. Меня терзали угрызения совести.
К счастью, мучения прервал своим появлением виконт Миньер. Слышала, как он прошел к себе, как потом спустился в купальню, как переговаривался с коболами, давал распоряжение о завтраке. Магу и в голову не пришло зайти ко мне, рассказать, как все прошло. Уверена, мои переживания, узнай он о них, его очень удивили бы.
Спокойно поразмыслив, пришлось признать, что объективных причин волноваться о маге не было. Он, такой же инквизитор, как и другие магистры Ордена, не возбуждал у них подозрений. Его не разыскивали, не следили за каждым его действием. Моя встреча с охотниками вызвала сильный магический всплеск, отголоски которого чувствовались на большом расстоянии. Этим Эдвин мог достоверно объяснить свое появление на пожарище.
По всему выходило, что так разволновавшись, я сглупила, а потому посчитала за благо не показывать свои переживания. Во время завтрака виконт сказал только, что все прошло без неожиданностей и гладко. Больше к этой теме не возвращались. Он вообще со мной не разговаривал и даже не смотрел в мою сторону. Это вначале удивляло, потом оскорбляло, но я в любом случае не считала себя вправе начинать беседу. В молчании прошел не только завтрак. Но и обед. И ужин. Между трапезами мы расходились по своим углам. Чем он занимался — не знаю, я полностью посвятила себя основам артефакторики.
Утром следующего дня хмурого магистра будто подменили. Он был приветлив, улыбчив. Я старалась отвечать тем же, но, помня вчерашнюю холодность, к разговорам не стремилась. Во время завтрака хозяин объявил, что уедет на неделю. — Так надолго? — удивилась я, позабыв о данном себе обещании ни о чем Эдвина не спрашивать, если он сам не захочет рассказать.
— Софи, я — маг Ордена, — пояснил виконт. — Некоторую часть времени я должен быть на виду, чтобы иметь возможность заниматься своими делами.
Отвечая, Эдвин произнес больше слов, чем за весь предыдущий день. Посчитав это хорошим признаком, позволила себе задать вопрос:
— Твои отлучки не вызывают подозрений?
— Нет, — в его голос слышалась совершенная уверенность. — Отлучки согласованы. Считается, что в это время я в уединенном месте изучаю свойства артефактов и создаю новые.
— А подозрительные инквизиторы не пытаются тебя навещать в твоем уединенном месте, которое явно не здесь? — не удержалась я от скептического замечания.
Он усмехнулся, отрицательно качнул головой.
— Другим известно, что артефакт в процессе создания очень нестабилен. Если нарушится поток питающей его магии, если внимание артефактора будет ослаблено, если вмешается присутствие другого дара, то заклинаемая вещь может не только сломаться, но и ранить, даже убить мага. Виконт говорил тоном, которым поясняют прописные истины. Это задевало, ведь ко всему еще и не соответствовало действительности.
— Но ведь это неправда, — возразила я. — Отец несколько разделал артефакты, не просто не уединяясь, а в моем присутствии.
— При всем уважении, Софи, покойный барон Лантер был выдающимся боевым магом. Но никудышным артефактором, ответил Эдвин. И не признать его правоту я не могла. — Он, если и делал что-то, то это были одноразовые боевые амулеты.
Так ведь?
Я кивнула. Маг продолжил:
