Минуты тянулись медленно. Ровное дыхание Эдвина успокаивало, а в колеблющемся свете лампы его лицо казалось умиротворенным. Коболы были правы, мне следовало пойти к себе. Но отдыхать, не убедившись, что с магом все в порядке, не могла. Стыдилась мыслей о том, что виконт меня бросил во время заклинания вещи, обвиняла себя в глупости и черствости. Я должна была догадаться подлечить Эдвина до начала ритуала, ослабить метку. Он ведь предупредил, что на создание артефакта потребуется не меньше трех часов. А я знала, что метка расправится значительно раньше, чем мы закончим.
Зябко повела плечами, но пересилить себя, встать и поискать какой-нибудь теплый плащ не смогла. Ноги от усталости словно налились свинцом, голова была одновременно и пустой, и тяжелой. Меня кто-то окликал и толкал. Помню, что отмахнулась. Больше не помню ничего.
Открыв глаза, обнаружила, что лежу в постели Эдвина, укрытая пуховым одеялом. Мага рядом, к счастью, не было. Он обнаружился в столовой и, кажется, впервые с момента знакомства действительно обрадовался мне.
— Добрый день, Софи, — поздоровался виконт, произнеся мое имя с неожиданной теплотой.
— Добрый день, Эдвин, — откликнулась я, обрадованная переменой отношения.
Виконт был все так же галантен и предупредителен. Но если до этого часа я чувствовала, что обременяю собой хозяина дома, то теперь это ощущение пропало. И даже несмотря на опустошенный резерв, маг не стремился ограничивать общение.
— Я поражен тем, что тебе удалось завершить создание артефакта. Тем более, такого сложного, — признал Эдвин, наблюдая за коболом, наливающим мне бульон.
— Я тоже, — улыбнулась в ответ. — И очень рада, что он работает.
С наслаждением вдохнула пряный запах оказавшегося передо мной бульона. С предвкушением глянула на блюдо с тефтельками и жареной с грибами картошкой. Не подозревала, что так голодна.
— Приятного аппетита, — пожелал виконт, видимо, заметивший мой хищный взгляд.
Он поел раньше и пил чай, разговорами не мешая мне обедать. Только сказал, что я проспала до полудня. Не удивительно после всех переживаний и двукратного вычерпывания резерва за сутки.
Утолив первый голод, прислушалась к дару виконта. Истощенный меткой резерв почти не пополнился. И все же ослабленный дар казался теплым и красивым, а еще открытым, близким. Для меня это стало лучшим подтверждение доверия Эдвина. Как значительно позже выяснилось, перелом в отношениях наступил вовсе не после созданного для виконта артефакта. Пока я спала, коболы рассказали Эдвину об отданном для сохранения его жизни годе.
Мне налили чаю, придвинули розетку с вареньем. Смакуя вишенку, я была совершенно довольна жизнью.
— Софи, я понимаю, что прошу очень многого, — осторожно, словно боялся меня обидеть поспешностью, начал виконт. Что резерв твой еще не восстановился полностью, что ты устала. Но создание артефакта, действующего достаточно долго, потребует много времени. Хотелось бы успеть до того, как метка выйдет из-под контроля.
— Конечно-конечно, — откликнулась я, вставая. — Пойдем. Он тоже поднялся, но не сделал и шага к выходу. — Я очень благодарен тебе, — серьезность взгляда подчеркивала твердость голоса. — Твоя помощь неоценима и еще более ценна тем, что неожиданна.
Его слова были искренними и воспринимались как награда. Вдруг подумала, что Эдвин многие годы ни с кем не говорил открыто, никому не доверял. В Ордене его окружали враги, при дворе, куда виконта, несомненно, приглашали на торжества, змеи и сплетники. Он не мог без опаски общаться даже с женщинами, с которыми спал, или с невестой. Ведь их в той или иной степени навязывал Орден.
Эдвин много лет был одинок. Поэтому его доверие было честью.
Я не ответила. Любые слова показались бы бледными и пустыми, а мне не хотелось портить волшебство момента.
— Я намеренно попросил тебя заняться артефактом сейчас, пока еще действует старый, — пояснил Эдвин, севший слева от меня за большой стол в кабинете. — Твои знания теории и наблюдательность помогли спасти амулет. Но для создания долгосрочных заклинаний нужен опыт. Тот раз я лишь направлял потоки магии, теперь же я буду создавать через тебя. Чтобы это удалось, придется подавить твою волю. Для тебя ритуал будет неприятным, возможно, болезненным. Но это единственный способ избежать нестабильности.
— Ничего, потерплю, — заверила я. — Особенного выбора у нас нет.
Он улыбнулся, как-то безрадостно, вновь поблагодарил. — Надеюсь, ты с пониманием отнесешься и к следующей новости. Через два дня мне нужно будет уйти. Я должен вернуться в Орден.
— С меткой? — я не поверила ушам.
— Именно, — холодно и серьезно ответил виконт.
— А разве не ты говорил, что ее присутствие будет очевидно посвященным? — не удержалась я.
— Если я не появлюсь, будет только хуже, — заверил маг. Сложив руки на груди, ожидала пояснений. Каким образом спокойное выздоровление в тайном убежище могло оказаться хуже общения с несколькими десятками инквизиторов, способными почувствовать метку, оставалось для меня загадкой. Но Эдвин не торопился рассказывать, видимо, решая, какой долей правды поделиться.
