— А я не хочу сидеть в неведении и трястись от ужаса, гадая, вернешься ты или нет! — вспылила я и в последний момент погасила едва не сорвавшийся с пальцев огонек. — Не хочу представлять все то, что описала! Не хочу! И не буду! Я была в гневе, но заставила себя держать руки сцепленными. Случайный пожар не усилил бы мою позицию.
— Я не могу рисковать, — он сказал это тихо, ровным, удивительно спокойным голосом. Но его дар отражал страх. — Именно поэтому я пойду с тобой, — отрезала я, решительно глядя в голубые глаза собеседника.
Он выдержал взгляд, отрицательно покачал головой. И тут мое терпение лопнуло, я вскочила, сорвалась на крик, не сдержала жестикуляцию.
— Я — хорошо обученный боевой маг! У меня сильный дар, хороший резерв и богатый арсенал заклинаний! — на кончиках пальцев трепетали слабые огоньки, а сдерживать магию становилось все трудней. Как и слезы обиды и бессилия. — Я не останусь в стороне! Не останусь!
— Я не хочу рисковать
— Я тоже боюсь тебя потерять… — обеими руками вцепившись в него, выдохнула я.
Он поцеловал меня. Я плакала, отвечая, но теперь это были слезы облегчения. Эдвин дорожил мной… Я надеялась и верила, что эта привязанность со временем превратится в любовь, если еще ею не является.
— Ты права, — спустя несколько минут признал Эдвин, когда я успокоилась в его объятиях. — Уверен, Серпинар защитил источник своей дополнительной силы. Мне будет трудно справиться самому.
— Ты хотел сказать "невозможно"? — усмехнулась я. Не верилось, что он так легко сдастся, поэтому честно пыталась Эдвина спровоцировать. Проснуться в опустевшей постели и увидеть на тумбочке короткое письмо с извинениями не хотела.
— Не прерывай, — пожурил он, не выказав раздражения. — Я пытаюсь извиниться за упрямство.
— Меня тоже трудно назвать покладистой… Чуть столовую не сожгла…
Слабый контроль над даром был единственным веским аргумент против моего участия. Вопреки ожиданиям Эдвин не торопился им пользоваться. Только обнял крепче и ответил с улыбкой.
— Но ведь не сожгла. Ставить в вину искренность — последнее дело.
— Так ты возьмешь меня с собой? — такая сговорчивостью удивляла.
— Да, — кивнул он. — Возьму. И буду признателен за помощь.
Решение Эдвина не было уловкой, и наша совместная подготовка стала тому подтверждением. Чувствуя мою поддержку и ответственность за три жизни, Эдвин стал значительно спокойней, рассудительней. Хоть по-прежнему рвался спасать попавшего в беду лиса.
Я настояла на тренировках в одной из кладовок. Нужно было восстановить былые навыки и посмотреть, на что способен артефактор в бою.
Для тыловой крысы он знал слишком много боевых заклинаний, но слишком малым числом умел уверенно пользоваться, чтобы считаться хотя бы средним магом-бойцом. Мы решили сосредоточиться на самых действенных заклятиях и оттачивать именно их. Я гоняла Эдвина нещадно. Он, в свою очередь, не давал мне спуску в кабинете. Заставлял самостоятельно обезвреживать артефакты и сделанные им ловушки.
Пока меня не торопили, все получалось. Но на четвертый день Эдвин решил, что я достаточно опытна, чтобы попытаться обезвредить ловушку на время. Часы тикали, отрешиться от эмоций не получалось, из-за волнения тряслись руки, дрожали губы. Слова заклинаний звучали неуверенно, голос срывался. Я не справилась. Магический заряд вырвался на волю, как сжатая пружина, ударил меня в грудь, хлестнул по рукам. Помню боль, крик Эдвина, темноту.
Очнулась у себя в комнате. Эдвин сидел рядом и держал меня за руку. В тусклом свете лампы он казался решительным и угрюмым.
— Только не говори, что теперь пойдешь один, — предупредила я. Голос прозвучал удивительно твердо и решительно. — Мне просто нужно больше практики.
Он повернулся ко мне, улыбнулся, наклонившись, поцеловал. — Нет, конечно. Нет, — прошептал виконт. — Мы освободим его вместе. Я не справлюсь без тебя.
Он вздохнул, словно сожалел о том, что собирался сказать. — Когда ты говорила, что в случае неудачи Серпинар и меня посадит в клетку, ты была права. Когда отчитывала меня за поспешность, тоже. Сегодняшний случай показал, как много нам обоим нужно тренироваться. Иначе — провал и пожизненное рабство.
Он замолчал, словно собирался с духом. Я ждала, не подгоняла.
— Я не вернусь в Орден послезавтра. Должен был бы, но не вернусь.
— Почему? — его слова больше насторожили и напугали, чем обрадовали.
Он встал, принялся расхаживать по комнате. Я попыталась сесть, но из-за головокружения и накатившей тошноты отказалась от затеи. Только приподнялась на локте, чтобы лучше видеть виконта. Эдвин хмурился и сердился, а короткие обрывистые фразы выдавали неуверенность в решении. — Нужно тренироваться. Нужны знания и опыт. Иначе не справимся. А времени мало. Каждый день в неволе — пытка. Я не хочу и не могу продлевать страдания лиса!
Он все же повысил голос. Наверное, надеялся отбить у меня охоту спорить.
