— Помочь вам, баронесса Лантер. Помочь, — его довольно приятный баритон покорял мягкостью, в голосе слышалось участие, даже сострадание. — Вы, талантливый боевой маг, чудесный целитель и дворянка, оказались в ужасном положении. Вы запутались. Вы совершенно одна, — в черных глазах отражалось сочувствие. — Без помощи. Без защиты. По большому счету, даже без права на жизнь.
Я промолчала. Реальность и незавидное положение не нуждались в его красочных описаниях.
— Вы совершили государственное преступление, убив Его Высочество принца Дениана, — жестче продолжил инквизитор.
— Почему?
Я отрицательно покачала головой и промолчала.
— Советую отвечать, — строго и требовательно сказал он. — Вы либо коварная наемница, действовавшая в интересах другого государства или местных предателей. И тогда мне будет очень трудно вам помочь.
Он сделал паузу, чтобы смысл его слов в полной мере дошел до меня. Я не собиралась связываться с магистром. Тем более принимать его помощь. Но ощущение безвозвратной потери шанса оказалось невыносимо гнетущим. Я даже обрадовалась выраженному интересу инквизитора, когда он вновь заговорил.
— Либо у вас была другая причина.
Его голос прозвучал спокойно и мягко. Как разговаривают с умными, но отчего-то заупрямившимися детьми.
— За минуту до того, как принц открыл дверь в ванную, я видела, как по его приказу убили Анри, — прошептала я. Воспоминания вернули меня в ту ночь, руки казались липкими от крови. Снова видела снег, блики огня на лице мертвого брата.
— Это меняет ситуацию, — задумчиво кивнул Великий магистр, неожиданно оказавшийся всего в шаге от меня. Я вздрогнула, увидев его в такой близости, но успокоила себя тем, что даже мастерски сделанная иллюзия не способна навредить. — Убедить Его Величество и знать в том, что смерть наследника была непредумышленной, будет сложно, прежним спокойным тоном продолжал Серпинар. — Но не невозможно. Я сделаю это. Все остальное, — он неопределенно повел рукой, — смерти магов Ордена, участие в авантюрах вашего спутника… Попытки скрыться от правосудия… Я буду считать трагическим стечением обстоятельств. Действиями напуганной девушки, в один вечер потерявшей все.
Он встретился со мной взглядом, и меня обдало холодом.
Больше отвести взгляд от черных глаз магистра не могла. — Буду считать, — в голосе появилась усмешка. Чуть пренебрежительная, чуть высокомерная и вызывающе самоуверенная. — И буду убеждать других. Если девушка воспользуется возможностью вернуть свою прошлую жизнь.
Безопасность, титул, положение в обществе, деньги.
Его прекрасный голос зачаровывал.
Постепенно приходило осознание, что Великий магистр моя единственная надежда в этом мире. Я не справлюсь без его поддержки, буду вечно прятаться в доме Эдвина, вечно скрывать дар амулетом. Я обреку себя на существование в тюрьме. Пусть с любимым, но, скорей всего, не любящим, а лишь привязанным ко мне человеком. Если поссорюсь с Эдвином или не выдержу длительного заточения с глиняными куклами и уйду оттуда, то обязательно попаду в руки инквизиторов. Так сменю одну тюрьму на другую и умру в ней. Единственным выходом из замкнутого круга было предложение Великого магистра Серпинара.
— Я верну вам вашу жизнь, — прервал недолгую паузу красивый баритон.
— Что вы хотите взамен? — прошелестела я, глядя в черные глаза понимающего, доброжелательного мага.
— Немного. Ничего запредельного, — заверил Серпинар. — Мне нужны сведения о вашем спутнике. Внешность. Имя, которым назвался.
Я болезненно резко вынырнула из состояния благостного спокойствия, сердце вновь заколотилось от ужаса. Вмиг заледеневшие ладони соскользнули по коре, поврежденное колено подогнулось. Я едва не упала, удержалась в последний момент. Серпинар поразил тем, что попытался мне помочь. Его бесплотные руки прошли сквозь меня, а от холода этих прикосновений еще несколько часов невозможно было избавиться
— Нет, — отползая от магистра, категорично ответила я. — Нет.
Никогда.
— Я боялся, что вы так ответите, — он огорченно посмотрел на свои руки, будто расстроился из-за того, что не смог помочь. Магистр вновь посмотрел на меня, но я избегала взгляда в глаза. — Мне жаль, что вы вредите себе, баронесса. Вы осознаете ошибку и места себе не найдете от раскаяния. Через два часа. Через два дня… Через неделю.
Его голос звучал так же спокойно, как и прежде, размеренно, плавно. Но я выбилась из ритма, и теперь мелодичная речь больше не казалась красивой. В голосе слышались странные ноты. Он усиливал страх, отзывался в сердце ненавистью. — Я не угрожаю, нет, — почти ласковые интонации должны были показать заботу мага о моем благополучии, но откликались воспоминаниями о допросах. Тогда он говорил так же вкрадчиво перед пытками.
— Но вы пожалеете. Я по опыту знаю, сколькие пожалели об опрометчивых решениях. Когда передумаете, возвращайтесь на это место и позовите меня. Не бойтесь опоздать. Никогда не поздно изменить свою жизнь к лучшему.
