Я не мог видеть его беззащитным. Вы скажете, что ведьмак никогда не бывает беззащитным? Что это обученный любому виду боя мутант, который в два раза сильнее и в десять раз быстрее нормального человека? Который трех вооруженных бандитов вмиг раскидал по земле дубовой бондарной клепкой? Что вдобавок он владеет магией, своими Знаками, которыми защищается вполне нехило? Это правда. Но меч есть меч. Сколько раз он мне повторял, что без меча чувствует себя голым. Так вот, я добыл ему меч.
Пратт, как вы уже знаете, в знак благодарности выдал нам с ведьмаком некоторую сумму денег, не очень щедро, как всегда. На следующее утро, как и велел Геральт, я поспешил с чеком в филиал банка Джианкарди. Сдал чек на инкассо.
Стою, осматриваюсь. И вижу, кто-то внимательно за мной наблюдает. Дама, нестарая, но и не слишком молодая, одетая элегантно, со вкусом. Пристальный женский взгляд для меня привычен, моя мужская плотоядная красота делает меня для многих женщины неотразимым.
Женщина вдруг подходит ко мне, представляется как Этна Асидер и говорит, что она меня знает. Тоже мне сенсация, меня все знают, слава опережает меня, куда бы я ни шел.
– До меня дошла новость, – говорит она, – о скверном приключении, которое произошло с вашим товарищем, уважаемый поэт, ведьмаком Геральтом из Ривии. Я знаю, что у него пропало оружие, и что ему срочно нужно новое. Я также знаю, как это трудно, достать хороший меч. Случилось так, что у меня такой меч есть. Он остался от моего покойного мужа, да упокоят боги его душу. Я как раз зашла в банк, чтобы они оценили меч – зачем он вдове? Меч они оценили, и готовы взять его на комиссию. А мне деньги нужны срочно, ведь я должна платить долги покойника-мужа, иначе кредиторы меня загрызут. Поэтому…
После этих слов женщина разворачивает узорное шелковое покрывало, и я вижу меч. Чудо, скажу я вам. Легкий, как перышко. Изящные и элегантные ножны, рукоять покрыта кожей ящерицы, позолоченный эфес, в оголовье яшма размером с голубиное яйцо. Вынимаю его из ножен, и глазам своим не верю. На клинке чуть выше гарды, гравировка в виде солнца. И рядом надпись: «Без причины не вынимай, без славы не вкладывай». Значит, клинок выкован в Нильфгаарде, в Вироледе, городе, чьи оружейные мастерские на весь мир славятся. Прикоснулся подушечкой большого пальца к острию – как бритва, скажу я вам.
Ну, я не олух какой-нибудь, никаких признаков не подаю, смотрю равнодушным взглядом, как банковские клерки суетятся, а какая-то бабища латунные ручки начищает.
– Банк Джианкарди, – говорит вдова, – оценил меч в двести крон. На комиссию. Однако, если вы заплатите наличными, отдам за сто пятьдесят.
– Ого! – отвечаю. – Сто пятьдесят, это же куча денег. За это дом купить можно. Если небольшой. И в предместье.
– Ах, господин Лютик, – она стала заламывать руки, ронять слезы. – Вы надо мной издеваетесь. Жестокий вы человек, не жалеете бедную вдову. Но у меня нет выхода. Отдам вам за сто.
Вот таким путем, дорогие мои, я решил проблему ведьмака.
Мчусь в таверну «Под крабом и угрем», Геральт уже там сидит над яичницей с беконом, ха, видно у рыжей ведьмы на завтрак опять был сыр и зеленый лук. Я подхожу и – бух, меч на стол! Он чуть не подавился. Бросил ложку, достает меч из ножен, смотрит. Лицо, как камень. Но я уже привык к его мутации, знаю, что никаких эмоций его лицо не выражает. Как бы он ни был взволнован и счастлив, по нему этого не увидишь.
– Сколько за него отдал?
Я хотел возразить, что это не его дело, но вовремя вспомнил, что платил-то я его собственными деньгами. Так что признался. Он пожал мне руку, но не сказал ни слова, и выражение его лица не изменилось. Такой уж он. Простой, но надежный.
И сказал мне, что уезжает. Один.
– Я хотел бы, – упредил он мои протесты, – чтобы ты остался в Кераке. И внимательно слушал и наблюдал.
Рассказал мне о том, что вчера случилось, о своем ночном разговоре с принцем Эгмундом. И все время с мечом играл, как ребенок с новой игрушкой.
– Я не собираюсь, – подытожил он, – князю служить. Или участвовать в королевской свадьбе в августе в качестве телохранителя. Эгмунд и твой кузен уверены, что вора, укравшего мои мечи, они скоро поймают. Я не разделяю их оптимизма. И это мне как раз на руку. Будь у меня мои мечи, Эгмунд бы меня принудил. Я предпочитаю сам выследить вора, в Новиграде, в июле, до начала аукциона у Борсодов. Добуду мечи, и больше меня в Кераке не увидят. А ты, Лютик, держи рот на замке. О том, что рассказал нам Пратт никто не должен узнать. Никто. Твой кузен инстигатор в том числе.
Я поклялся, что буду молчать, как могила. И он посмотрел на меня странно. Как если бы не доверял.
– Впрочем, всякое может случиться, – продолжал он, – я должен иметь запасной план. Для этого, прежде всего, я хотел бы узнать побольше об Эгмунде и его братьях и сестрах, обо всех возможных претендентах на трон, о самом короле, обо всех королевских родственниках. Я хотел бы знать об их намерениях и заговорах. Кто с кем держится, какие фракции наиболее активны и так далее. Ясно?
