Спешу сообщить тебе, что ведьмак, называющий себя Геральтом из Ривии, наконец-то соизволил появиться в нашем замке. Сразу после прибытия, не позднее, чем через час, он проявил себя раздражающе невыносимым и умудрился отвратить от себя абсолютно всех, в том числе почтенного Ортолана, человека, который является воплощением дружелюбия и доброжелателен к каждому. Мнения, циркулирующие об этом субъекте, как оказалось, ничуть не являются преувеличенными, а антипатия и враждебность, с которыми его повсюду встречают, имеют свое глубокое основание. Однако же нужно отдать ему честь, и я буду первым, кто это сделает, sine ira et studio. Этот субъект является профессионалом во всех отношениях, и в смысле своей квалификации заслуживает абсолютного доверия. Он выполнит то, что ему поручено, или погибнет, пытаясь это сделать, сомнений быть не может.
Цель нашего предприятия, таким образом, можно считать достигнутой, в основном, благодаря тебе, дорогая Коралл. Благодарим тебя за твои усилия, благодарность эту мы сохраним навсегда. Моя личная особая благодарность тебе, как давнего друга, помнящего о том, что нас связывало, и лучше других понимающего принесенную тобой жертву. Я понимаю, как, должно быть, ты страдала от близости этого субъекта, являющегося, в сущности, конгломератом пороков, которые ты ненавидишь. Проистекающие из глубоких комплексов цинизм, колючая и интровертная натура, неискренний характер, примитивный ум, посредственный интеллект, чудовищное высокомерие. Не говоря уже о том, что у него неприятные руки и неухоженные ногти. Не стану тебя раздражать, дорогая Коралл, в конце концов, я знаю, как ты ненавидишь такие вещи. Но, как я уже сказал, настал конец твоим страданиям, бедам и волнениям, ничто уже не стоит на пути, поскольку твои отношения с этим субъектом прекратились и все контакты с ним прерваны. Это позволяет положить конец и дать отпор клеветнической болтовне, распространяемой злыми языками, которые твою мнимую и, несомненно, притворную любезность к ведьмаку, постоянно пытаются представить, как какой-то дешевый роман. Но хватит уже об этом, это пустые разговоры.
Я был бы самым счастливым человеком, дорогая Коралл, если бы ты навестила меня в Риссберге. Излишне говорить, что достаточно одного твоего слова, одного кивка, одной улыбки, чтобы я стремглав помчался к тебе.
С глубоким уважением, твой
Пинети
PS Злые языки, о которых я уже упоминал, предполагают, что твои милости, расточаемые ведьмаку, проистекают из желания досадить нашей коллеге Йеннифэр, все еще якобы увлеченной ведьмаком. Достойны жалости наивность и невежество этих интриганов. Всем и каждому известно, что Йеннифэр остается в пламенных отношениях с неким молодым предпринимателем из ювелирной гильдии, а о ведьмаке и мимолетной связи с ним вспоминает, как о прошлогоднем снеге.
Интерлюдия
Достопочтенному
Алджернону Гвинкампу
Замок Риссберг
Ex urbe Kerack, die 5 mens. Jul. anno 1245 p. R.
Дорогой Пинети!
Спасибо тебе за письмо, ты давно мне не писал, что ж, видимо, не было о чем и не возникало причины.
Очень тронута твоей заботой о моем здоровье и настроении, а также о том, чтобы все шло в соответствии с моими пожеланиями. Рада сообщить тебе, что все складывается именно так, как должно складываться, прилагаю к этому старания, а каждый, как известно, сам кормчий корабля своего. Я знаю свой курс, твердой рукой веду корабль сквозь шквалы и рифы, высоко держу голову, когда вокруг бушует буря.
Что касается здоровья, то на самом деле оно улучшилось. Физическое – как обычно, психическое тоже с недавних пор, когда я получила то, чего мне так долго не хватало. До какой степени не хватало, я узнала только после того, как перестало не хватать.
Я рада, что ваше, требующее участия ведьмака, предприятие движется к успеху, и горжусь моим скромным участием в этом предприятии. Напрасно, однако, ты огорчаешься, дорогой Пинети, полагая, что это было связано с самопожертвованием, страданиями, бедами и беспокойствами. Это было не так уж плохо. Геральт действительно настоящий конгломерат пороков. Я обнаружила в нем, sine ira et studio, еще и достоинства. Немалые достоинства, уверяю тебя, многие, если бы о них узнали, смутились бы. А многие бы позавидовали.
Что до сплетен, слухов, нашептываний и интриг, о которых ты пишешь, дорогой Пинети, мы все к ним привыкли, и мы знаем, как с этим справляться. Рецепт простой: пренебречь. Наверное, ты помнишь слухи о тебе и Сабрине Глевиссиг в те времена, когда нас якобы что-то связывало? Я пренебрегла ими. Теперь я предлагаю тебе сделать то же самое.
Bene Vale,
Коралл
PS Я очень занята. Наша встреча не представляется возможной в обозримом будущем.
