Что касается путешествия, было не ясно, что произошло, как и почему созданный Дегерлундом портал выбросил его именно сюда, на эту болотистую пустошь. Сомнительно, что это было преднамеренным действием чародея, вероятнее всего, случилась обычная телепортационная авария, то чего он опасался всю неделю. То, о чем много раз слышал, и то, чему несколько раз сам был свидетелем – как портал, вместо того чтобы отправить пассажира туда, куда должен был, перебрасывал его совершенно в другое место, совершенно случайное.
Когда он пришел в себя, в правой руке держал меч, а левой сжимал лоскут ткани, утром опознанный как манжета рубашки. Ткань была срезана гладко, как ножом. На ней не было никаких следов крови, видимо, телепорт разрезал не руку, а только рубашку чародея. Геральт пожалел, что всего лишь рубашку.
Самую страшную аварию портала, ту, что навсегда отвратила его от телепортирования, Геральт наблюдал в начале своей ведьмачьей карьеры.
Среди нуворишей, богачей и золотой молодежи тогда была мода телепортироваться с места на место, и некоторые чародеи за баснословные суммы предоставляли им такое развлечение. Однажды – ведьмак как раз при этом присутствовал – перемещенный любитель телепортации появился из портала перерезанным точно пополам вдоль вертикальной плоскости. Он напоминал открытый футляр от контрабаса. Потом из него все вывалилось и вылилось. Увлечение телепортами после того случая заметно сократилось.
По сравнению с чем-то подобным, подумал он, посадка на болото это просто роскошь.
Не восстановив еще полностью силы, он ощущал головокружение и тошноту. На отдых, однако, времени не было. Он знал, что порталы оставляют следы, у чародеев есть способы отследить путь телепорта. Впрочем, если это был, как он подозревал, сбой портала, отслеживание пути граничило с невозможностью. И все же слишком долго оставаться в непосредственной близости от места приземления было неразумно.
Он пошел быстрым шагом, чтобы размяться и разогреться. Все началось с мечей, подумал он, шлепая по лужам. Как выразился Лютик? Полоса неудачных совпадений и несчастных случаев? Сначала я потерял мечи. Не прошло и трех недель, как я потерял лошадь. Оставшуюся в Соснице Плотву, если ее кто-нибудь не найдет и не присвоит, вероятно, съедят волки. Мечи, лошадь. Что дальше? Страшно подумать.
После часа пути по слякоти он выбрался на сухую землю, а через два часа вышел на твердый тракт. И еще через полчаса ходьбы по дороге добрался до перекрестка.
На развилке дорог стоял дорожный указатель, столб с прибитыми к нему досками, указывающими четыре стороны света.
Все это было засрано пролетающими птицами и густо усеяно отверстиями от болтов. Каждый проезжающий, по всей видимости, считал своим долгом выстрелить в указатель из арбалета. Поэтому, чтобы прочесть надписи, нужно было подойти совсем близко.
Ведьмак подошел. И расшифровал направления. На доске, указывающей на восток – в соответствии с положением солнца – стояла надпись Хиппира, в противоположном направлении был Тегмонд. Третья доска указывала дорогу на Финдетанн, а четвертая – неизвестно куда, потому что кто-то замазал надпись дегтем. И все же Геральт уже примерно знал, где находится.
Телепорт забросил его в междуречье, которое образуют два русла реки Понтар. Южное русло, учитывая размеры, даже удостоилось получить у картографов собственное название – на многих картах оно фигурировало, как Эмбла. Лежащая между руслами страна, совсем крохотная, называлась Эмблонией. То есть называлась когда-то, давным-давно. И давным-давно перестала так называться. Королевство Эмблония прекратило свое существование где-то полвека назад. И на это были свои причины.
В большинстве королевств, княжеств и других формах организации власти и социальных общностях, на всех известных Геральту землях, в целом, можно признать, дела шли достаточно хорошо. Система, правда, иногда спотыкалась, но функционировала. В большей части социальных сообществ правящий класс правил, вместо того чтобы только воровать и играть в азартные игры, чередующиеся с блудом. Лишь незначительная часть социальной элиты состояла из людей, полагающих, что гигиена это то же, что и проститутка, а гонорея – птица из семейства жаворонков.
Рабочий люд и крестьяне лишь в небольшой части представляли собой кретинов, живущих только сегодняшним днем и сегодняшней водкой, неспособных своим ограниченным разумом объять нечто столь необъятное, как завтрашний день и завтрашняя водка. Священники в большинстве своем не вымогали у людей деньги и не домогались малолетних, а находились в храмах, без остатка посвящая себя попыткам постигнуть непостижимые загадки веры. Психопаты, самодуры, болтуны и идиоты не лезли в политику и на ответственные должности в государственной власти и местном руководстве, а занимались разрушением своей личной жизни. Деревенские дурачки сидели в деревнях, при амбарах, не пытаясь изображать из себя народных трибунов. Так было в большинстве стран.
