– Ага. Трое, значит, для тебя пустяки. А двенадцать?
Вокруг застучали копыта. Ведьмак оглянулся. Девять вооруженных всадников. Направили на него копья и рогатины.
– Ты! Засранец! Меч на землю!
Он не подчинился. Отпрыгнул к клети, чтобы хоть как-то защитить спину.
– Что происходит, Фрига?
– Этот мужик упирался, – фыркнула названная Фригой женщина. – Говорил, мол, не будет платить дань, потому что уже заплатил, бла, бла, бла. Ну, стали мы уму-разуму хама учить, а тут вдруг этот седой, вырос как из-под земли. Похоже, благородный рыцарь здесь появился, защитник бедных и угнетенных. Один-одинешенек, а прыгал тут перед нами.
– Шибко прыгучий? – засмеялся один из всадников, напирая на Геральта конем и угрожая копьем. – Посмотрим, как он продырявленный попрыгает!
– Брось меч, – приказал всадник в берете с перьями, выглядящий командиром. – Меч на землю!
– Проткнуть его, Шевлов?
– Отставить, Сперри.
Шевлов наблюдал за ведьмаком с высоты седла.
– Меч не бросишь, да? – оценил он. – Такой храбрец? Такой мужественный? Съедаешь устриц вместе с раковинами? И запиваешь скипидаром? Ни перед кем не становишься на колени? И от защиты невинно страдающих ничто тебя не удержит? Ты так чувствителен к несправедливости? Сейчас проверим. Ожиг, Лигенза, Флокет!
Военные поняли главаря слету, видимо, уже имели в этом деле опыт, такая процедура уже практиковалась. Спрыгнули с седел. Один приставил нож поселенцу к горлу, другой схватил за волосы женщину, третий сцапал ребенка. Малыш начал кричать.
– Меч на землю, – сказал Шевлов. – Ну! Иначе… Лигенза! Режь мужику горло.
Геральт бросил меч. Его сразу же окружили, прижали к доскам. Все с оружием в руках.
– Ага! – Шевлов спешился. – Сработало!
– У тебя проблемы, защитник крестьян, – добавил он сухо. – Устроил тут представление и диверсию учинил против королевской службы. А у меня есть право за такую провинность брать под арест и предавать суду.
– Арестовать? – скривился названный Лигензой. – Лишние хлопоты! Петлю на шею и на ветку! И готово.
– Или порубить на месте!
– А я, – сказал вдруг один из всадников, – его уже когда-то видел. Это ведьмак.
– Кто-кто?
– Ведьмак. Колдун, который убивает монстров, за деньги.
– Колдун? Тьфу, тьфу! Убить его, а то сглазит!
– Заткнись, Эскайрак. Говори, Трент. Где ты его видел и при каких обстоятельствах?
– В Мариборе это было. У тамошнего градоначальника, который его нанимал убить каких-то тварей. Не помню, каких. Но его помню, из-за этих белых волос.
– Ха! Если он так на нас прыгал, значит кто-то должен был его против нас нанять!
– Ведьмаки, они против чудовищ. Они от чудовищ людей защищают.
– Ага! – Фрига сдвинула на затылок шапочку из рыси. – Я же говорила! Защитник! Увидел, как Лигенза мужика кнутом поучает, а Флокет бабу насиловать собрался…
– И метко вас оценил? – фыркнул Шевлов. – Как чудовищ? Тогда вам повезло. Шучу. Но дело, думается мне, нехитрое. Я, когда служил в армии, слышал о них, ведьмаках, кое-что совершенно другое. Нанимают их для чего угодно, для шпионажа, для защиты, и для тайного убийства даже. О них говорили: Коты. Этого Трент здесь в Мариборе видел, в Темерии. Значит, это темерийцы его наняли, собственно, против нас и наняли, из-за этих пограничных столбов. Меня предупреждали в Финдетанне о темерских наемниках, за пойманных обещали награду. Так что повезем его связанным в Финдетанн, отдадим коменданту, и награда наша. Ну же, связать его! Чего стоите? Боитесь? Он сопротивляться не будет. Знает, что мы в таком случае с мужиками учиним.
– Кто же его, сука, тронет? Если он колдун.
– Тьфу, чтоб не сглазил!
– Трусливые пустозвоны! – закричала Фрига, отвязывая ремни от вьюков. – Заячьи души! Я это сделаю, если тут ни у кого яиц нет!
Геральт дал себя связать. Он решил быть послушным. Пока.
С лесной дороги выехали два запряженных волами воза, нагруженных столбами и деталями каких-то деревянных конструкций.
– Сходите кто-нибудь за плотниками и сборщиком налогов, – сказал Шевлов. – Скажите, пусть возвращаются. Достаточно столбов вбили, пока хватит. Мы сейчас привал здесь устроим. Пошарьте вокруг, нет ли там чего-нибудь лошадей накормить. И нам поесть.
Лигенза поднял меч Геральта и стал его рассматривать. Шевлов забрал меч у него из рук. Взвесил, взмахнул, крутанул мельницу.
– Вам повезло, – сказал он, – что все мы вовремя подъехали. Он бы вас разделал за милую душу, тебя, Фригу и Флокета. О ведьмачьих мечах легенды ходят. Самая лучшая сталь, многократно сложена и прокована, и опять сложена и снова прокована. К тому же обложена особыми чарами. Из-за этого у них неслыханная прочность, упругость и острота. Ведьмачье лезвие, скажу я вам, жесть и кольчуги режет как льняное полотно, а любые другие клинки крошит как макароны.
– Не может быть, – сказал Сперри. Как и у многих других, у него усах были капли сливок, которые нашли в хате и выпили до дна. – Не может быть, чтобы как макароны.
– Я тоже такого не представляю, – добавила Фрига.
– Трудно, – поддержал ее Ожиг, – в такое поверить.
