Именно по башне Геральт распознал храм. Он не мог вспомнить, какому божеству тут молились, но слыхал об этом всякое-разное. В старые времена здесь жили жрецы. Ходили слухи, что когда их алчность, дикий разврат и распущенность стало уже невозможно терпеть, местные жители выгнали жрецов и загнали их в лесную чащу, где, как прошел слух, они занялись обращением в свою веру лесных гномов. С таким же ничтожным результатом.
– Старый Эрем, – определил Аддарио. – Придерживаемся маршрута, и в хорошем темпе. Вечером будем в Боровой Запруде.
Ручей, по берегу которого они шли, вверху журчал на валунах и порогах, а внизу широко разливался, образуя большое озеро. Причиной тому была древесно-земляная плотина, перегораживающая русло. Возле плотины велись какие-то работы, суетилась группа людей.
– Вот мы и в Боровой Запруде, – сказал Аддарио. – Сооружение, которое ты видишь там, внизу, это и есть запруда. Ее используют для сплава леса с вырубки. Речка, как видишь, сама по себе не сплавная, слишком мелкая. Бревна сплачивают на воде, а потом открывают запруду. Подымается большая волна, которая несет плот. Таким способом транспортируют сырье для производства древесного угля. Древесный уголь…
– Необходим для выплавки железа, – закончил Геральт. – А металлургия является наиболее важной и быстро развивающейся отраслью. Я знаю. Совсем недавно мне это разъяснил один чародей. Который разбирается в угле и металлургии.
– Не удивительно, что разбирается, – фыркнул краснолюд, – Капитул чародеев имеет большую долю в компаниях, входящих в промышленный центр под Горс Веленом, а несколько плавилен и фабрик принадлежит ему полностью. Чародеи получают от металлургии большие прибыли. От других отраслей тоже. Может, и заслуженно, в конце концов, большинство технологий разработали они. Могли бы, однако, отбросить лицемерие и признать, что магия это не благотворительность, не филантропическое служение обществу, а предпринимательство, ориентированное на прибыль. Но зачем я это говорю, ты и сам это знаешь. Пойдем, там есть трактирчик, отдохнем. А может, придется там и заночевать, смеркается.
Трактиром это назвать было трудно, что и не удивительно. Там обслуживали лесорубов и сплавщиков из запруды, которым было безразлично, где пить, было бы что пить. Лачуга с дырявой соломенной крышей, поддерживаемой столбами, с несколькими столами и скамейками из небрежно оструганных досок, каменный очаг – большей роскоши местное сообщество не требовало и не ожидало, довольствуясь стоящими за перегородкой бочками, из которых хозяин цедил пиво, а иногда и колбасой, которую трактирщица, если у нее было желание и настроение, готова была за дополнительную плату обжарить на углях.
Геральт и Аддарио тоже не предъявляли особых претензий, поскольку пиво было свежим, из только что открытой бочки, и понадобилось совсем немного комплиментов, чтобы трактирщица приняла решение зажарить для них сковородку кровяной колбасы с луком. После целого дня ходьбы по лесам для Геральта эта кровяная колбаса не уступала телячьей голяшке с овощами, лопатке кабана, тюрбо в чернилах и другим шедеврам шеф-повара аустерии «Natura Rerum». Хотя, по правде говоря, по аустерии он немного скучал.
– Интересно, – Аддарио жестом поманил трактирщика и заказал еще пива, – знаешь ли ты о судьбе того пророка?
Прежде чем сесть за стол, они осмотрели замшелый валун, стоявший рядом с вековым дубом. Выбитые на обросшей мхом поверхности монолита буквы сообщали, что в этом месте, в день праздника Бирке, в год 1133 post Resurrectionem Пророк Лебеда произнес проповедь своим ученикам, обелиск в память об этом событии установил в 1200 году Спиридон Аппс, мастер-галантерейщик из Ринды, магазин на Малом Рынке, высокое качество, доступные цены, добро пожаловать.
– Ты знаешь, – Аддарио выгреб из сковороды остаток кровяной колбасы, – историю этого Лебеды, которого называют пророком? Я говорю об истинной истории.
– Не знаю ни одной, – ведьмак вытер сковороду хлебом. – Ни истинной, ни вымышленной. Не интересовался.
– Тогда послушай. Дело было лет сто с лишним тому назад, кажется, вскоре после даты, выбитой на том валуне. Сейчас, как ты хорошо знаешь, драконы почти не встречаются, разве что где-то в диких горах, среди пустыни. В те времена они встречались чаще и сильно надоедали. Драконы поняли, что пасущееся стадо это отличная закусочная, где можно наесться досыта, причем без особых усилий. К счастью для кметов, даже огромный гад ограничивался одним, двумя пирами в квартал, но жрал столько, что представлял угрозу скотоводству, особенно когда привязывался к одной и той же местности. Однажды огромный дракон прицепился к одной деревне в Каэдвене. Прилетал, съедал несколько овец, две или три коровы, на десерт хватал немного карпов из прудов. Напоследок полыхал огнем, поджигал амбар или стог, а затем улетал.
Краснолюд отхлебнул пива, рыгнул.
