– Мы не можем знать наверняка, что преступником был именно Бернард, – сказал Дональд, – но надо признать: сходство между этими убийствами и тем, что нам известно о здешнем, не могут не тревожить. Хотя некоторые подробности держатся в тайне, нам известно, что убийство было необычайно жестоким, и что тело женщины было обескровлено в каком-то другом месте, где ее, скорее всего, и убили, а только потом закопали на поле. Об этом писали в газетах. И совпадения на этом не заканчиваются. У всех трех убийств есть еще одна, совершенно ужасающая общая черта. Все три женщины были матерями-одиночками с малолетними сыновьями.
Рик замер.
– Серьезно?
– Совсем как Бернард и его мать, – сказал я.
– После всего, что мы узнали, после кассеты Бернарда я уже и не знаю, что думать.
– Еще как знаешь, Дональд. Мы все знаем. – Я отмел в сторону неожиданное воспоминание о женщине на фабрике. Ее глаза начали кровоточить после того, как она схватила меня и наполнила адскими видениями. Они казались неестественно широко распахнутыми. Как будто с них срезали веки. – Все это дело рук Бернарда. Тут и сомнений быть не может.
– Все это случилось почти двадцать лет назад, – напомнил мне Рик. – Это же просто безумие какое-то. Ты хочешь убедить нас в том, что Бернард столько времени убивал людей и не попался, ни разу не облажался?
– Рик в чем-то прав. – Дональд отложил папку. – Бернард едва ли тянет на криминального гения.
– Он не потянул бы даже на среднего психа, – подхватил Рик. – Все это слишком странно. Ничего не складывается.
– Еще как складывается, когда понимаешь, что Бернард был не просто преступником, не обычным психопатом. – Они одновременно посмотрели на меня. – Он был злом.
– Снова ты за свое, – вздохнул Рик.
– А ты, смотрю, сменил пластинку после нашего разговора в ресторане, – сказал я. – Тогда ты был уверен, что Бернард виновен.
– Да, в убийстве здесь, в Поттерс-Коув. У Бернарда были свои тараканы, и, возможно, мы не догадывались, как далеко зашло дело. Может быть, он не выдержал, сорвался однажды и прирезал эту девицу. В такое я могу поверить, Алан, но это не значит, что я готов поверить в то, что он был каким-то серийным убийцей. – Рик топнул ногой как избалованный ребенок, потом замер и уставился на меня так, будто ему на ум только что пришла еще одна мысль. – И я точно не собираюсь верить во всю эту сверхъестественную херню. Бернард был нашим другом, но он был полным неудачником, мы все это знали. Он ничего не мог сделать как следует. Он…
– Помнишь Джулию Хендерсон?
Он побледнел, как труп на холоде.
– Ну, да, конечно я помню Джулию. Сестра Брайана. Она тут при чем?
Я прикончил виски и опер стакан о колено.
– Сегодня я ее навестил.
К тому времени, как я закончил рассказывать обо всем, что узнал от Джулии, Рик прекратил бесконечное хождение и окопался в кресле. Все это время Дональд сидел рядом со мной на диване и тихо слушал. Теперь он уставился в пустой стакан с обычным своим выражением одинокой тоски. Повисла тишина, и я не прерывал ее, пока перед моим внутренним взором мелькали серебряные крестики в окнах.
Через какое-то время Дональд встал с дивана.
– Так, – негромко сказал он, – кому налить еще?
Я передал ему стакан, и он побрел на кухню, двигаясь как лунатик. Рик не сдвинулся с места с тех пор, как я закончил рассказ, и смотрел куда угодно, только не на меня.
Никто не сказал ни слова, пока не вернулся Дональд с моим стаканом. Возвратившись, он остался стоять. Теперь была его очередь вышагивать.
– Как я понимаю, ты ей веришь? – спросил он.
– Да, – сказал я. – Верю.
Кресло скрипнуло, когда Рик поднялся на ноги.
– Ну хорошо, может, ты не знал, но у самой Джулии Хендерсон не все в порядке с головой.
Я кивнул.
– И теперь мы знаем, почему.
– Но, Алан, ты… ты готов поверить на слово какой-то девке, у которой совсем крыша съехала. – Рик выглядел так, будто вот-вот разлетится на миллион осколков. – Эта сучка не в своем уме. Она много лет переезжала из одной психушки в другую. Спроси кого угодно в городе, тебе скажут: у Джулии Хендерсон не все дома. У нее случился какой-то нервный срыв или…
– Ты хоть слово услышал из того, что я только что сказал? – Я встал. Теперь мы все стояли, три взрослых человека, гадающие, что им делать дальше. Я посмотрел на Дональда, но он смотрел в пространство, как будто находился под гипнозом.
– Да, я все слышал, – пророкотал Рик, – просто я ни слову этой ерунды не верю.
– Почему?
Он придвинулся ко мне, и это движение могло показаться угрожающим, если бы он не выглядел таким напуганным.
– Ты сам, я погляжу, рад утопить старого друга, а? Ты веришь тому, что какая-то девка с заскоками рассказывает про призраков, чудищ, демонов и черт знает что еще она там напридумывала, но даже не задумываешься о том, что все они наверняка живут только в ее воображении. Она психованная, Алан, понимаешь? На всю голову.
– Ты знал об этом. – Ни у кого не могло возникнуть сомнений в том, что я не спрашиваю, а утверждаю.
