— О-о. — Чек склонился над койкой; его вниманием полностью завладел продолговатый округлый сверток. Многочисленные штампы указывали на то, что посылка проделала немалый путь. — Они ее доставили.
Под шелест оберточной бумаги в свете ночника блеснул золотистый корпус музыкального инструмента.
— Что это? — Николай лег, облегченно вытянул ноги.
— Гитара. — Ван Урт, судя по виду, готовился умереть. Принял какую-то неестественную позу и явно вознамерился играть. Лицо мужчины стало мягким, точно не он час назад страдал головной болью от парализующего удара. Везунчик.
Стремительно родилась мелодия. Переливаясь горным ручьем, сплела паутину тонких и одновременно глубоких звуков. Хрустальные узоры и океанские волны; быстрые руки Чека порождали миллион оттенков… Николай улыбнулся. Музыка способствовала расслаблению. Давно, очень давно он хотел услышать нечто подобное…
Очарованные мелодией курсанты пребывали в трансе. Рос перевернулся на бок — лицом к Чеку. Друг, увлеченный гармонией, сиял начищенной бляхой — на пару с гитарой. Николая кольнула зависть. Плевать, он будет наслаждаться моментом.
— Все. — Чек скромно потупился; интересный образчик десантника.
Казарма глухо молчала.
— Родители пророчили мне карьеру музыканта. — Ван Урт изучал левую руку. — Помню в детстве мать будила меня утром, чмокала в эти самые пальцы, рассказывала о светлом будущем, о том, как мы вскорости заживем… А потом шла доить корову. У нее была такая маленькая усталая спина… Но она верила. И она никогда не плакала, даже когда собирала меня в дорогу.
— Ты зачем стал десантником, чудо? — серьезно спросила О’Донован.
— А что? — Вирра подалась вперед. — Думаешь ему не под силу? — Глаза ее опасно сверкнули. Тихая застенчивая девушка закусила удила.
— Успокойся, — подняла руки Ринна. — Мне просто интересно… Вот ты, Ник. Почему ты никогда не рассказываешь о себе? Зачем тебе патруль?
— А мне больше некуда податься. — Он принялся раздеваться. — К черту вас, надо выспаться.
Сон…
Она кричала, пух белыми облаками скрадывал ее фигуру — все как обычно. Сон настойчиво повторялся. Но привыкнуть к нему было выше человеческих сил. Что силилась сказать незнакомка? «Два», — слово раз за разом хлестало одуванчиковое поле… Николай сгорбился в ожидании.
Его спасло появление в казарме сержанта, вдавившего кнопку экстренной побудки.
— Встать! Три минуты на сборы! Курсант Хобик, я сказал встать. Задницу в руки и галопом, вас ждут учения.
— Опять? — Ринна сонно рванулась к форме. — Два подряд… Ненавижу.
Предрассветный сумрак резанул Николая холодом. Великолепное и паршивое начало дня — прервать пугающий сон и тут же отправиться на маневры.
***
Над песочно-травянистым полем стелился ветер. Закручивал серые крупинки в крохотные вихри, дополнявшие кустарниковый пейзаж. Перехватив лим, Николай осмотрелся. Апатичное солнце, фиолетовые грозовые облака над далекими глыбами холмов — мир замер.
«Почти на месте». — Ван Урт проверил допотопную карту. Лично он не отказался бы от компьютерной системы навигации, но для ее исправного функционирования необходим спутник на орбите. А военные шишки — модуляторы боевых игр — справедливо полагали, что десантникам удобства ни к чему — тот, кто умеет работать молотком, не облажается и с пневмоотбойником. Чек отыскал взглядом Вирру. Она так далеко — метрах в сорока… Их группа сильно расползлась в стороны. Только Ник рядом…
Николай оглянулся, вопросительно приподнял брови…
— Скоро.
Вводная гласила: «Прибыть в сектор 21-Б, установить защитный периметр, ждать эвакуации». Скорее всего, им полагалось отработать именно процесс ожидания: потеря транспорта, связи и чрезвычайно высокая вероятность нападения противника. Но особых проблем с выполнением миссии Николай не видел. Они закрепятся на участке, оцепят периметр сенсорным кругом и десятком противопехотных мин — ППМ, «получи по морде», как шутили взрывники. И будут часа три мокнуть под намечавшимся дождем.
«Медлят». — Лайам приник к биноклю. В свое время, будучи рядовым десантником, он проходил эту дистанцию гораздо быстрее. «А сейчас ты капитан, крутой специалист по вооружению и консультант, так что заткнись», — одернул он себя. Годы добавили седины и поубавили прыти.
— Идут нормально. — Хэлк понял невысказанный вопрос капитана.
— Когда… — Лайам не договорил, поскольку увидел строчку данных на экране системы наблюдения. Лицо его посерело. — Какие у них заряды, сержант?
От резкого вопроса Хэлк потерял часть хваленой невозмутимости.
— Стандартные, ППМ-6.
— А судя по электронной активности, — вскочил на ноги капитан, — у них таймерный пакет взрывчатки. И часики, сука, тикают… Кто несет ранец?!
Не ответив, Хэлк метнулся к полю. Скатился по склону холма, вывернул на прямую…
Николай закинул лим на плечо. Предгрозовая духота окончательно расстроила. Что за жизнь? Ветки, трава, холмы и ничего нового, хотя… К группе испытуемых, отчаянно махая руками, бежал сержант. Он что-то орал, но усилившийся ветер рвал крики на отдельные неясные звуки.
— Странно. — Николай окликнул Ван Урта. — Ты видишь?
— По-моему, он нам чем-то угрожает.
