Охотник направился к мареву биощита. Остановился у абриса энергетического заслона. Внутренняя территория лагеря преобразилась: Арук корпел над грядками; перебинтованный техник, костеря то ли соседей, то ли небо, копался в гравитолете; соседи — молодая парочка — увлеченно объясняли ему нечто важное, указывая на крайний правый купол… Стрекот приборов и шипение дверной пневматики звучали умиротворенно. Ученая братия свято верила — Охотник разберется с проблемой. УКОБовская машина пропаганды честно отрабатывала свои деньги.
Николай поднял руку, сигнализируя наблюдателям о прибытии. Шагнув за линию силовых установок, с немалым облегчением избавился от шлема.
Прохладный ветерок мягко коснулся лица, снял напряжение. Он смахнул со лба бисеринки пота и направился к Эль Грену. Мужчина, стоя в тени купола, обмахивался кепкой. Улыбался.
— Поистине чудо; вы спасли экспедицию. Уверен, это достойно федеральной награды…
— Охотники наград не получают, — перебил руководителя Николай.
— Да, да. — Эль Грен быстро закивал. — Если мы можем…
— Я подожду у вас данные орбитального сканирования. Патруль проверит Регис на остаточную угрозу. — Миновав затертый до блеска порог, Николай ступил в приятную тень коридора. Разгоравшийся день и жара остались позади.
Крохотный, уставленный приборами стол, подобие кресла, ворох бумаги под ногами, суетливая беготня экзотеррологов — то, что требовалось на спаде адреналинового шторма. Он растворился в быту увлеченных энтузиастов.
— Вы целы? — Доктор одернула комбинезон, кое-как избавленный от грязи и крови.
— Да. — Он равнодушно смотрел в эллипс панорамного окна. Выполнение директивы — превалирующая задача.
— Хотите что-нибудь? — Верона старалась быть заботливой хозяйкой.
— Есть. Ни черта не поел с утра.
Нокаут. Похоже, мирные обыватели уверены, что Элита питалась исключительно кровью и страхом врага. У женщины отвисла челюсть. Оценив беспорядок в лаборатории, она шепнула:
— У нас, э-э…консервы.
— В банках?
— Да.
— Уверены?
Доктор растерялась. Заметила искру смеха в глубине охотничьих глаз и превозмогла. Через минуту Николай прямо из банки уплетал местный аналог фрикаделек в томатном соусе. Искоса следил за операторами комплекса наблюдения, изучал количество царапин на приборах, кивал в ответ на реплики ученых…
Золотое донышко консервной упаковки и контактный сигнал передатчика прервали идиллию. «Мир скоротечен». — Николай встал и посмотрел на Айзексона.
— Чисто. — Эмоциональная скупость капитана удивила гражданских. — Рекомендации, Охотник?
Рос украдкой взглянул на Верону. Луч солнца коснулся ее золотистых волос…
— Я отбываю маршевым на базу — в объятия аналитиков. Вам советую проверить сектор на наличие незарегистрированных кораблей. Мало ли кто тут еще гуляет…
— Принял. Удачной охоты. — Ритуал прощания завершился.
Николай нахмурился: ему предстоял скучный путь домой. Домой ли?
***
Панорамный экран транслировал на редкость однообразную картину — белесые вихри вне пространства и времени. В полумраке условно вечернего освещения нескончаемо переливались индикаторы центрального пульта, вереницы разноцветных капель наполняли отсек неясными тенями. Уютно гудел киберштурман; на контрольных мониторах, сменяя друг друга, плыли секторальные карты: звездные системы, туманности, провалы, области черного безмолвия.
«Половина дистанции». — Николай развернулся к пульту. Мельком глянул на туман внешних пейзажей и чертыхнулся. Причиной недовольства служил компьютерный дисплей со все еще пустым бланком отчета.
Рапорт аналитикам и прочим заинтересованным лицам оформляться не желал. Николай бился над ним второй час, с минимальными результатам… «Я атаковал, они атаковали. Я победил», — за столь монументальные труды в Управлении могут четвертовать — подвесить над ракетной батареей и дать залп. Он отложил комп: мучить себя и технику — не велика радость. Ориентировочно завтра, перед прибытием, он сверстает многострадальную форму 17-П и будет счастлив. А пока есть, чем заняться: пройти на камбуз, запустить электронного кока, сесть за откидным столиком и… от удара врубиться головой в переборку.
Николай рванул на мостик. Путь осложнили гравитационные рывки. Пересчитав телом все углы и выступы, он врезался в уводящую наверх лесенку и на миг потерял ориентацию.
Сознание пульсировало тупой болью, отделяя реальность от тьмы. Уцепившись за третью или четвертую ступеньку, Николай подтянулся, нашел опору для ног… И одним броском достиг коридора, ведущего к рубке.
Катер пронзила вибрация.
Рывок; контакт с чем-то твердым. Переворот… В ложемент пилота Николай упал плашмя. Достижение приемлемо, могло быть и хуже. Приняв более устойчивое положение, он считал данные контрольной аппаратуры.
— А вы кто такие?
Ситуация не ахти. Катер выбили с маршевого участка; экраны наполнила вселенская чернь. Обычное пространство и, по первому впечатлению, серьезная компания — три иглоподобных корабля, по классу не уступавшим средним крейсерам патруля. Подрезав Охотника на марше, они вынудили автоматику катера перейти в боевой режим полета.
