Николай оглянулся на защитный модуль, подключенный к энергосети для подзарядки. Времени облачиться в доспехи не осталось. Но сожалений нет. Пристегнуться, активировать систему вооружения…
— Данных нет, — пискнул синтезированный голос. Корабли противника не идентифицировались; сканеры раз за разом пробивали завесу помех и сравнивали выстроенные модели с банком данных УКОБа — безрезультатно. Странно…
Три хищных «птицы» неумолимо приближались, затмевая искры звезд белыми коронами хвостовых сопел. Если верить тактическому экрану, они на расстоянии ракетного удара.
Огненные шлейфы подсветили борта неопознанных стервятников. Скан-система зафиксировала выстрелы, уведомила о них боевой компьютер и автоматика немедля задействовала противоракетный комплекс «Фернант».
«Четыре секунды до подрыва, две…» — Николай приготовился к маневру уклонения. Огненные точки боеголовок-перехватчиков точно зависли в черноте… Три алых вспышки по курсу.
Новый вектор. Он нащупал пусковую педаль аннигилятора.
Панорамный экран украсился прицельной рамкой. Замелькали, отмеряя дистанцию, цифры… Фиксации цели — борт агрессора.
Фиолетовый клин ударил с беспощадностью гильотины. Коснулся вражеского защитного поля, расплескав белые всполохи энергий.
Единственная уцелевшая при перехвате ракета вышла из электронного шока. Ее резервные сенсоры наведения мгновенно отыскали объект для атаки — дисковидный охотничий корабль. Цель близка…
Стаккато бластерных трасс обработали второй и третий вражеский крейсеры. Результат нулевой. Враг незамедлительно ответил, и голубоватые цепи разрядов хлестнули пространство.
Уход вправо; смена плоскости полета. Встав на ребро, катер проскользнул меж двух энергетических полей… Ремни безопасности едва не рассекли Николая на четыре части. Обзорный экран накрыло алое зарево, усилились перегрузки.
— Где…? — Судя по показаниям, «Гранту» влепили под левый борт. Веерная защита лишь частично отразила удар…
Выдранный из кресла Николай боком врезался в пульт и осел на палубу. Собраться, забыть о ранах, увидеть такт-экран… Крейсеры охватили цель полукольцом — наиболее выгодная позиция для массированного залпа.
Николай потянулся к рулевой стойке. Болью взорвались ребра, голову окутал серый туман… Он всем весом обрушился на управление — требовалось вывести корабль из бесконтрольного режима. Секунды таяли… Маневр опередил смерть лишь на мгновение; катер свечкой взмыл над ослепительным вихрем схлестнувшихся зарядов. Вновь смена тангажа…
Два из трех кораблей, пытаясь отследить его рысканье, соприкоснулись защитными полями. Охотник собрался: противник неминуемо должен отключить защиту. Хотя бы на миг…
Вклинив катер меж двух громад, Николай подключил к бою аннигилятор. Фиолет консервным ножом вскрыл крейсерские борта. Изломанные куски металла, алые взрывы; река пламени снедала отсеки черных кораблей.
Два облака раскаленных осколков изрешетили боевую единицу УКОБовского флота. Реальность вспыхнула искристыми веерами замыканий. Пахло гарью и кровью.
Крейсер противника завис в десятке километрах от охотничьего катера.
Видя только слабую тень на экране, Николай усмехнулся разбитыми губами: Охотников тренировали доставлять проблемы. Анализ, оценка… Шансы пять к трем — достаточно. Концентрируя залпы аннигиляторов на одном секторе защитного экрана, он бросил катер в атаку.
Ответный удар перекрасил галактику в белые цвета.
«Я приду, дождись…» — мысль из ниоткуда. Блокировав штурвал, Николай уперся ногами в пульт. Рваные грани броневых плит, что промелькнули по краям обзорного экрана, одарили надеждой — он пробился. Катер под громовой рев двигателей ломился сквозь крейсерские палубы — разбрасывал обломки и останки… На мгновение к панорамному экрану приникло окровавленное синее тело. «Изыди, сука». — Николай медленно, но верно терял контроль над разумом. Швыряемый из стороны в сторону он гадал, сколько продержатся двигатели и герметизационные переборки? И сколько продержится он сам?
— Давай!
Грохот внезапно прекратился; сопровождаемый роем осколков катер покореженным снарядом вылетел из пробоины в борту крейсера. Искры звезд встретили его… И более ничего.
«Маяк… включить…», — крайняя мысль. Далее — тьма.
Специфические запахи пыльных углов, нагретого пластика, крепкого алкоголя, кофейных автоматов, закусок, довольных и равнодушных посетителей создавали симфонию ароматов, присущую только «Кардагу». Не менее специфична и звуковая картина: говор, бульканье, хрустальный перезвон, хриплый шепот музыки, гудение сокрытых в панелях приборов… Обстановка привычна.
Диафрагма глазного объектива резко сузилась, отчего левое око Фолка превратилось в красную точку; бармен сфокусировался на Охотнике, возникшем у стойки. Его рука потянулась к чистым бокалам.
— Фирменного или дежурного? — Судя по тембру голоса Фолк пребывал в настроении средней паршивости.
