— И что? Ну, были и были. Цепочка принадлежит невестке отца Анатолия. Визитка тоже указывает на нее. Но у самой Любы стопроцентное алиби. Она круглосуточно находится в больнице, заболел ее младший ребенок, она постоянно находится вместе с ним. И потом Люба светленькая кудрявенькая блондиночка, не так ли? Она и ростом не подходит на роль преступницы.
— Так, может быть, Люба и наняла ту темноволосую, чтобы вредить отцу Анатолию? У невестки со свекром часто бывают напряженные отношения.
— И та разбросала всюду улики, свидетельствующие против Любы?
— Может, это они с сообщницей по неосторожности потеряли эти улики.
Но Завирухин слушал Катю невнимательно. Он явно не считал ее версию стоящей. К тому же, как всякий настоящий мужчина, Завирухин не умел заниматься сразу двумя делами. Сейчас Завирухин был полностью поглощен своим открытием и ни о чем другом думать не мог.
— Видимо, эту дверь замаскировали еще много лет назад, — возбужденно делился он с Катей своими соображениями. — Потом много раз красили, слои краски, которыми тут все было покрашено при советской власти, на стенах и двери оказались идентичны. И я делаю вывод, что дверь эту в монастыре нашли и начали использовать лишь совсем недавно.
— Я помню, что в самом начале восстановительных работ в храме и монастыре отец Анатолий пригласил людей, которые с помощью локатора исследовали пол и стены на предмет имеющихся за ними пустот. Надо спросить у отца Анатолия, знал ли он об этом потайном ходе.
Но Завирухин считал, что с этим можно и подождать.
— Это все потом. А сейчас давай посмотрим, что там внутри. А? Как ты? Пойдешь со мной?
Он расширил отверстие на достаточную величину, чтобы в эту щель мог бы протиснуться взрослый человек. И втянув животы, они оказались в потайном ходе. Он был узкий и длинный. Тянулся и тянулся вперед. Ход шел вдоль трапезной и, видимо, когда-то частенько использовался, потому что стены тут были испачканы гарью, которая могла образоваться от факела или горящей свечи.
— Основательно все сделано.
— Да уж, тоннель явно не самодельный. Его выкладывали специально и, по всей видимости, делали это одновременно со строительством самого монастыря.
— А зачем его соорудили?
— Не знаю, с какой целью монахи пользовались этим ходом, разве что для возможности отступления, если на монастырь вдруг нападет неприятель.
Они шли минуты три-четыре, а потом уперлись в кирпичную стену.
— Тупик.
— Да.
Вот это странно. Потайной ход внезапно заканчивался глухой стеной. Кирпич тут был тот же самый, что и всюду в монастыре — красный и добротный. Кирпичики прилегали вплотную один к другому. Между ними нечего было думать всунуть даже волос, не то чтобы протиснуться наружу человеку.
— И что дальше?
— Подержи!
Завирухин сунул Кате фонарик и принялся ощупывать руками кирпичную стену.
— Ничего не понимаю, — пробормотал он. — Все кирпичи плотно сидят на своих местах. Ни один не сдвинется со своего места. В чем же тут подвох? Не может быть, чтобы тоннель вел в тупик! Им явно пользовались, и делали это не один и не два раза.
От волнения Завирухин переступал с ноги на ногу. И Катя обратила внимание, что земля внизу как-то странно «гуляет». Подпрыгивает, когда Завирухин опускает ногу, и подрагивает, когда он ее поднимает. В садоводстве, где у Катиных родителей был старенький домик, прогнившие от времени доски пола вели себя точно так же. Когда на пол резко наступали, доски прогибались, а находящиеся на нем мелкие предметы, прежде всего бумажки и прочий мусор, подпрыгивали.
— Там внизу пустота! — осенило Катю.
— Где?
— У тебя под ногами!
— Тут земляной пол.
— А под ним пустота.
Завирухин опустился на колени и принялся руками разгребать землю. Долго ему трудиться не пришлось. Вскоре он и впрямь обнаружил лист фанеры, который был сверху присыпан слоем земли. Сняв лист, они увидели еще одно отверстие, которое вело куда-то вниз. Стены в новом лазе были уже не кирпичными, а сырыми и глинистыми. И если по потайному ходу Катя прогулялась не без удовольствия, то от нового приключения предпочла отказаться.
А вот Завирухин полез. И вскоре Катя услышала его торжествующий голос:
— Я снаружи!
Тут уж Катя не выдержала и тоже полезла. Она испачкалась меньше, чем ожидала. К тому же кто-то потрудился прорубить в глинистой земле что-то вроде ступенек, рядом с которыми торчали ржавые скобы, за которые было удобно цепляться руками.
— Иди сюда.
Дальше двигаться пришлось, согнувшись в три погибели. Но Катя не роптала. Она слышала, что Завирухин где-то рядом. Уже спустя несколько секунд она увидела свет впереди себя. Следователь помог ей выбраться из ямы, над которой росли высокие кусты, и Катя, оглядевшись по сторонам, убедилась, что они находятся с внешней стены монастыря.
— Отсюда до входа почти сотня метров. И этот лаз от ворот не просматривается.
