— Это нас в колледже учили. Такой кружок для девочек по основам самообороны. Ничего особенного, несколько приемов.
— Разумеется.
Хотела бы я видеть их тренера…
— Видимо, ваш отчим был совсем на мели, если обратился в нашу контору, — сказала я им. — К вашему сведению, я даже курсов самообороны для девочек не заканчивала. С меня в этом смысле толку…
— Ну конечно! Но Ангелина настояла, она очень опасается за нашу репутацию.
— Что-о-о? При чем тут ваша репутация?
— Ну как, она сказала, что девочкам негоже лететь вместе с мужчиной. А если с вами, то вроде можно, вроде это вполне прилично.
— Бред какой-то. А на фиг вообще было рвать за тридевять земель? Куда проще — арендовать шале в Швейцарских Альпах и оттянуться там, пока суета похоронная не кончится.
— О, нет! Только не Швейцарские Альпы! — воскликнули девочки. — Да разве же мы сами выбирали, куда лететь? Мы никуда лететь не хотели. Так получилось.
— Что? Что “так получилось”? — трясла я Анну. Или Марию. Девушка как кукла болталась в моих руках и лишь удивленно хлопала глазами. Она была примерно с меня ростом, но как минимум раза в два уже. Килограммов сорок веса, легкое смертоносное оружие.
—На-а-астя-а-а, и-и-изви-и-ите! Отпусти-и-ите меня-а-а! Уф, вы мне чуть голову не оторвали! Ну конечно! Мы не можем вам сказать! Это… не наш секрет.
— Сказала бы я, куда вам следует идти с вашими не вашими секретами. Вы врать научились раньше, чем говорить. Кoрмите меня какими-то историями.
— Настя, вы нас не бойтесь. Отпустить вас мы не можем, но вреда не причиним. Просто останьтесь с нами до конца путешествия. Хотите, мы вас развлечем? Хотите на экскурсию?
— Нет уж, увольте. За сколько минут до взрыва вы покинули заведение?
— Минут пятнадцать, может быть, чуть меньше.
— Чего ж вы шляетесь по барам? Не проще ли сидеть в квартире, коль за вами, как вы говорите, охота? Кто охотится-то? Не в курсе?
— Нет, не в курсе. Точнее, не совсем. А идти было надо. Надо было встретиться с одним человеком.
— Опять тайна, закрытая на семь замков?
— Зачем вам? Вы все равно не поймете и не поверите.
— Куда уж мне. А в Калькутте? Там тоже надо было с кем-то встретиться?
— Да, там тоже… Мы, Настя, очень устали. Можно, мы сейчас оставим вас? Возьмите свой телефон. Можете звонить друзьям. И этому вашему Грише. Звоните, пожалуйста. И постарайтесь там, в Москве, всех успокоить. Вечером вам будет звонить Ангелина, но мы убедительно просим вас ничего не говорить ей про вчерашнее.
— А что же, она не знает про индийские страсти?
— К сожалению, ваш Гриша ей рассказал. И теперь она требует, чтобы мы вернулись. Как можно скорее.
— И?
— Мы не можем. Пока не можем.
— Очень мило. Идите. Отдыхайте. И если не сложно, попросите Фиму, чтобы он маялся дурнотой в каком-то одном сортире, а не во всех по очереди.
К ночи Фиме полегчало. Судя по тому, какие звуки раздавались из его спальни, ему было очень даже хорошо. На этот раз подглядывать я не стала. И так знала, что увижу. Они уже не особо-то и маскировались. Репутация… Смешно!
Гонконга я так и не увидела. Он остался за взлетной полосой, словно неровно нарезанный пирог. Не увидела я и Амстердама. Безалаберный этот город промелькнул передо мной по дороге из аэропорта и обратно ералашем подчеркнуто интеллигентных бомжей, разноцветными цветочными магазинами, группами суетящихся туристов. Либерализм здесь, как говорится, чувствовался повсюду. И каждый гость стремился к нему приобщиться, но как-нибудь так, чтобы чего не вышло.
Слава богу, в Амстердаме ничего не случилось. Мы провели там сутки, и все это время я с холодным ужасом в груди ждала, что вот сейчас сестры нарядно оденутся и уйдут в неизвестность. И там, в неизвестности, произойдет новая трагедия. Однако они так никуда и не собрались. Долго шушукались, о чем-то спорили, но в итоге остались дома. Без особого воодушевления девушки спросили, не хочу ли я погулять и, увидев, какая паника обозначилась на моем лице от одной мысли о подобном досуге, больше уже не приставали.
Квартирка, в которой мы остановились, оказалась престранной. В ней было целых четыре этажа, на каждом из которых располагалось по одной с половиной комнате. Внизу кухня и некое подобие гостиной, на следующих этажах — спальни с отдельными душевыми. Поистине каждый устраивается, как может.
Я созвонилась с Гришкой, но позорным образом скрыла от него очередное происшествие, уповая на то, что по телевизору эту новость комментировать не будут. Трупов не было, раненых всего пятеро. Всего… Наше время прививает определенный цинизм.
— Настя, так когда тебя ждать? — спросил Гришка уже без прежней настойчивости.
— Видишь ли…— затянула я, но он и сам все понял. Приятно иметь дело с умными людьми. Однако то, с каким равнодушием Гришка вдруг полностью пересмотрел взгляды на мою жизнь, неприятно царапнуло. С чего это он вдруг стал таким спокойным?
— Представляешь, Настя, тут такой клиент чудной объявился, просит нас найти его собачку.
— Какую собачку? — опешила я.
— Маленькую, беленькую, порода какая-то чудная, слово на “шприц” похоже.
— И что? — тупо соображала я.
