Мое платье было слишком узким, а магия кружила мне голову, сбивала с толку. И все же это то, к чему все сводилось, единственное, что имело значение. Почему Кендрик отрекся? Как он умер? Несомненно, тут имел место какой-то заговор. Несомненно, это и было той тайной, к раскрытию которой вела меня магия ясновидения.
– Может, раз мы здесь, в этом зале… Что-нибудь кажется тебе знакомым? – спросила я, пока мы неловко кружились в танце. Окружавшие нас люди с пустыми лицами казались просто туманом.
– Может, мы оказались здесь, чтобы ты смог вспомнить.
Музыка – слабая и нестройная – сменилась медленной, навязчивой мелодией. Переходя к следующему танцу, принц Кендрик притянул меня еще ближе к себе. Магия словно сама решала, как нам двигаться. Это все было так странно, так не похоже на другие мои видения.
Моя рука сжала винно-красный бархат его куртки. Я не была уверена, что магии нужно было вынуждать меня прижиматься к нему.
– Я… Я и правда помню бал, – сказал он, оглядываясь на безликих танцоров. – Такой бал, как этот. Я прятался… Не люблю танцевать.
Что-то в его лице изменилось.
– Я помню, что объявили новость. Леди Аннализа… да, помолвка Аннализы. Человек… это был кто-то, кого я едва знал, думаю, кто-то из другого королевства. И она была расстроена. Ее лицо… она была в ужасе. Она покинула бал. Дедушка был зол.
Пока мы кружились в танце, я ощущала его тело, его присутствие, пространство, которое он занимал. Здесь, в этом волшебном месте, мир – призрачный. А он – настоящий.
– А потом… – тихо сказала я, боясь разрушить чары.
– А потом…
Мгновение ничего не происходило. Пустота в конце его воспоминаний, веревка, пропадающая в темноте колодца. А потом его глаза расширились.
– Эвра, я…
На этот раз я почувствовала, что магия пыталась удержаться. Так же отчаянно, как и я. Но вуаль спала, принц исчез, и я увидела восседающую на троне леди Аннализу.
Леди Аннализа.
Все это, почти каждое видение, было связано с ней. Мертвое лицо. Ночь ее помолвки. Волк бросился на нее. Но почему? Возможно ли, что то же зло, которое навредило принцу, теперь нацелено на Аннализу? Это то зло, которое я должна остановить?
Мои колени угрожали подогнуться. Меня поддержала сильная рука. Я обернулась, инстинктивно ожидая увидеть принца Кендрика, но это Тамсин, закутанная в кружево цвета слоновой кости. Она обеспокоенно хмурилась.
Прежде чем я успела заговорить, другая рука поднесла к моим губам маленькую бутылочку. Хаган. Он практически потопил меня в ней. Кажется, он где-то достал еще спирта. Я взяла бутылку у него из рук и сделала еще несколько глотков. Ноги у меня уже не дрожали, но голова все еще кружилась.
– Тебя не было дольше, чем в прошлый раз.
Тамсин пыталась скрыть тревогу, но я слишком хорошо ее знала. Нахмуренные брови, сжатые губы, крепкая рука.
Я посмотрела в сторону двух тронов. Король Олдер осунулся; он выглядел немного лучше, чем я ожидала. Рядом с ним сияла его внучатая племянница.
– Мне нужно поговорить с леди Аннализой.
Прежде чем я успела подойти к помосту, комнату заполнили слуги и призвали всех садиться. Королю и его наследнице принесли стол. Я поняла, что придется подождать. Когда официальная часть вечера закончится и начнутся танцы, я попрошу аудиенции у них обоих. Возможно, король знает, кто угрожает его наследнице. А пока мы направились к ближайшему столу, и я запоздало заметила, что шум перекрикивающих друг друга голосов стих до шепота. Головы повернулись в мою сторону. Король не объявил, что в зале присутствует Ясновидящая, но Тэм сказала, что пошли слухи. Подняв голову, я шла легкими, неторопливыми шагами, словно охотилась. Это был единственный способ выглядеть грациозно. Мое платье, каким бы тесным оно ни было, парило вокруг меня, словно бледно-голубое облако.
Хаган и Тамсин заняли места по обе стороны от меня. Они образовали своего рода стену, чтобы скрыть меня от любопытных взглядов. Где-то в переполненном зале присутствовали и родители Тэм; они пришли на церемонию, как и другие деревенские главы.
Пока все стихли в ожидании еды, Тамсин снова попыталась поговорить со мной о прошлой ночи.
– Эвра, – тихо сказала она, – я чувствую себя так, словно предала тебя. Твой брат и я… Я думаю, что он мне уже давно нравится. Я собиралась поговорить с тобой… я хотела сначала поговорить с тобой, но… но на тебя столько всего навалилось, и я боялась, что это будет слишком. Так и оказалось.
Я повернулась, чтобы посмотреть на нее и впервые за несколько дней уделить ей все свое внимание. Ее лицо обрамляли мягкие завитки волос, щеки порозовели от волнения. В ее глазах отражался такой ужас, какого я никогда раньше не видела. Она знала, как мне было тяжело, и чувствовала, что сделала только хуже. Я все видела по ее лицу, по напряжению в уголках ее глаз цвета красного дерева, по морщинке между бровями.
В какой-то степени она была права. Но я не могла сердиться ни на нее, ни на Хагана.
Я взяла ее за руки и наклонилась ближе, чтобы никто другой не мог услышать.
