Сезон зловещих грёз полностью

– Я видела вас мертвой, – сказала я ей, стремясь произнести эти слова как можно быстрее. – Это было похоже на видение о прошлом, но, видимо, это было предупреждение. Я беспокоюсь, что вы в опасности.

– Что именно ты видела? – спросил король Олдер, и его слезящийся взгляд стал острее.

– Леди Аннализа была моложе, с женщиной… возможно, с ее матерью? Там были солдаты. Видение не имело для меня никакого смысла, и я понятия не имею, что оно означало. Но оно встревожило меня.

Говоря это, я чувствовала, как леди Аннализа напрягается. Ее рука, мягко лежащая на руке короля, напряглась, но не сжалась. Я повернулась к ней, умоляя ее помочь мне понять.

– Как это может быть воспоминанием?

– Я была больна, – сказала леди Аннализа серьезным тоном. – Я чуть не умерла. Моя мать боялась, что это произойдет. Король Олдер послал солдат… он послал людей на помощь. По милости Божьей я выжила. Должно быть, это вы и видели. Я не думаю… я надеюсь, это не значит, что я и сейчас в опасности.

Ее голос звучал ровно, глаза были широко раскрыты от беспокойства. Король расслабился. То, что она сказала, было так разумно, логично.

И это было ложью.

Она пристально наблюдала за мной. Я видела, когда она осознала свою ошибку. Кровь отлила от ее лица, и рот слегка приоткрылся, как будто она беззвучно вдохнула. Я не могла скрывать то, что я знала – что бы там ни случилось, все было не так, как она сказала.

Эти солдаты угрожали ее матери. Они были жестоки к ней и вовсе не хотели помочь. Я была в этом уверена.

Почему Аннализа лжет?

Король Олдер кивнул и похлопал ее по руке.

– Я потерял своего сына, сестру и племянницу. Я не мог потерять и тебя тоже.

Это все было неправильно. Я не знаю, как и почему, но это я знаю точно. Это ощущение пульсировало в воздухе, в моих легких, под моей кожей. Повсюду. Магия ясновидения сдавливала мою грудь, она кипела внутри меня. Это слово, «неправильно», крутилось в моей голове снова и снова.

Неправильно, неправильно, неправильно.

Леди Аннализа смотрела мне в глаза так, как утопающий смотрит на брошенную с берега веревку. Она умоляла меня помочь ей. Помочь сделать так, чтобы ее ложь прозвучала правдиво.

Часть меня хотела ей помочь. Я обещала держать волков подальше от ее ворот. Но магия ясновидения когтями и зубами рвала меня изнутри. Голосом отца она приказывала мне быть внимательнее. Король так легко верил ее лжи. Почему?

Почему?

Мой голос звучал сдавленно, сердце билось слишком быстро.

– Ваше Величество, мне очень жаль, но в видении все было совсем иначе, – сказала я.

Лицо леди Аннализы изменилось. Ее открытый, тревожный взгляд исчез. На смену ему пришла новая, резкая, полная сожаления уверенность. Она положила руку мне на спину.

– Хватит, Эвра. Король начинает уставать. Вы можете поговорить с ним завтра.

Я не хотела, чтобы она прикасалась ко мне. Что-то у меня в груди разорвалось, и внезапно я поняла, что провалила свое первое испытание при дворе. Я была слишком доверчива. Я не видела. Я сделала шаг в сторону и оттолкнула ее руку.

– Нет.

Я могла часами игнорировать проклятый корсет, но теперь, когда я оказалась в панике и отчаянии, он вступил со мной в схватку, сжимая мои легкие до тех пор, пока перед глазами не заплясали темные пятна.

– Ваше Величество, я думаю… Я думаю, что все совсем не так…

Я вдохнула весь воздух, который могла, но этого было недостаточно. Мои слова растворились в размытом пятне бархатно-красной тьмы.

Змея, сидящая среди банок и пыльных игрушек в темном углу моей комнаты, медленно развернулась. Она скользила по полу со звуком зерна, падающего в металлическую кастрюлю, а я могла лишь наблюдать, как она приближается. Я хотела сесть, позвать маму, может быть, даже столкнуть змею с лестницы в комнату Дьюарда и Хагана, чтобы они убили ее, но я не могла. Я не могла говорить. Я не могла пошевелиться. О Боже, почему я не могу пошевелиться?

Меня сковала паника. Я попыталась подняться, напрягла мышцы рук.

Я потеряла змею из виду. Но прежде чем я успела расслабиться, одеяло в ногах моей кровати зашевелилось.

О Боже, Боже, Боже.

Я никогда не любила змей; от их блестящих мертвых глаз и неровностей костей у меня мурашки бегали по коже. Но безобидных черных змей, которые живут в темных, сырых местах вокруг фермы, нетрудно было избегать.

Простыня снова зашуршала, и когда я почувствовала, как скользкое тело змеи обвилось вокруг лодыжки, из моей груди извергся мучительный, беззвучный вопль.

Ад паралича овладел каждым моим вздохом, каждой мыслью. Я сходила с ума от ужаса.

И все же змея неумолимо скользила по моей коже, вверх по ноге, по бедру. Под дугой моей спины, вокруг живота. Она обвивалась вокруг меня снова и снова, и вот я вся оказалась в ее кольцах, заключенная в корсет из темно-красной чешуи, скользкой кожи и костей.

С тихим шипением она начала меня сжимать.

И сжимать.

И сжимать.

Теперь точно не было надежды на то, что я смогу закричать.

Я умирала. Я не могла дышать.