Зверь заскулил и уткнулся лицом мне в руку, и я неловко похлопала его по спине.
– Тамсин, я не думаю, что волк – это угроза для Тайна. Я думаю, что это угроза для Аннализы. Во всех моих видениях он рычал на нее. Я только сейчас это поняла.
– Как волк, в прямом смысле волк, может представлять для нее угрозу?
От ее магии у меня ослабли суставы и помутился разум.
– Я не знаю. Но я думаю, что магия ясновидения знает что-то еще… я это чувствую.
Моя уверенность в этом все крепла.
– Я думаю, магия знает, что она не должна быть королевой. Вот почему она пыталась заставить меня замолчать, вот почему она пыталась меня убить. Потому что она тоже это знает.
Тамсин округлила глаза.
– Ты хочешь сказать, что она незаконная наследница?
Я медленно кивнула.
– Но я не знаю, как и почему.
– И у нас нет доказательств, – добавила Тамсин. – Король Олдер болен, принц мертв. И магия ясновидения ждет, что мы ее остановим? Как?
На наших лицах одновременно отразилось разочарование. Наконец Тамсин отвернулась, чтобы разлить все, что было в кастрюле, в три деревянные миски.
Одну она положила на пол, волк вскочил и подбежал к ней. Он одним махом проглотил содержимое и вернулся на свое место рядом со мной. Моя рука случайно коснулась его шерсти, и я заметила, что она мягче и толще, чем шкура собак Виндхейвена.
– Это не обычный волк, – пробормотала я, глядя на него с подозрением. – Должно быть, он заколдован. Ни одно дикое животное не ведет себя так.
– Я знаю. Это так странно. Он ведь и охотился для нас. Пока ты была без сознания, он принес кроликов, белок… Я не могу все это объяснить.
Я тоже не могла.
– Мы должны вернуться в замок, – сказала я, пока маленькие кусочки тушеного мяса обжигали мое горло. – Наверняка найдется кто-нибудь, кто нас выслушает. Король… он может выбрать нового наследника. Если он все еще жив…
– Нет. Нет, Эвра. Если ты вернешься, она закончит начатое.
– Я должна, Тэм. Я несу ответственность перед этим королевством. Леди Аннализа убила мою семью. Она ничем не лучше короля Олдера.
– Но ты не знаешь, почему она не должна быть королевой. Кроме того, что она пыталась убить тебя. Тем более, король Олдер делал то же самое и даже хуже. Нам нужно больше информации, а тебе нужно поправиться.
– Но…
– Все, что я смогла сделать, это предотвратить инфекцию. Пройдут недели, прежде чем ты выздоровеешь настолько, чтобы начать думать о таких вещах. Возможно, этого времени будет достаточно, чтобы ты укротила свою магию и нашла ответы.
Я проглотила еще один кусок тушеного мяса.
– Это слишком долго. К тому времени король наверняка умрет. И не останется никого, кто мог бы нам помочь.
– Эвра, я же сказала, тебе нужно поесть и отдохнуть. Твое выздоровление только началось. Одно лишь путешествие до замка может тебя добить.
Через хлипкую трубу хижины ворвался порыв ветра и поднял в очаге облако дыма.
– И вообще, надвигается буря, – сказала Тамсин, поправляя дрова в очаге.
– Тем больше причин уйти сейчас, пока мы еще можем это сделать.
Она не стала утруждать себя ответом.
Я в отчаянии хлопнула здоровой рукой по столу.
– Вот, значит, как? Мы просто будем неделями просиживать здесь? Молиться, чтобы король Олдер продолжал дышать, чтобы Аннализа не попыталась заставить замолчать кого-нибудь еще?
– Нет.
Не реагируя на эту вспышку гнева, она спокойно встретила мой пристальный взгляд.
– Мы восстанавливаем силы. Мы готовим припасы. В память о Хагане мы остужаем наши головы и стараемся подойти ко всему разумно. Нам нужно придумать план – мы не можем просто войти в замок с обвинениями в адрес наследницы. Нас казнят за измену еще до того, как король или его советники успеют нас выслушать. А если король уже умер, все еще хуже. Мы понятия не имеем, кто на нашей стороне, а кто на ее. Эвра, мы должны быть благоразумны. Используй свои видения, чтобы собрать как можно больше информации, как можно больше ответов. Настолько, насколько это возможно. Мы пойдем и встретимся с Аннализой. Но мы сделаем это со всей осторожностью и с полными силами.
Мне стало стыдно до глубины души.
– Ты говоришь прямо как какой-то генерал.
Ее губ коснулась легкая усмешка.
– Мне всегда хотелось заниматься чем-то таким.
Я не могла удержаться от смеха, но мое веселье длилось недолго.
– Итак, мы сидим тут. Мы ждем, мы планируем, мы готовимся. Но ничего не делаем… не выходим из этой грязной, унылой лачуги.
– Пока нет.
Я посмотрела на кусок ткани, которым была обвязана моя рука. При каждом движении в боку ощущалась острая боль.
– Когда этот человек ударил меня ножом, я увидела свою семью, – сказала я срывающимся голосом. – Они сказали мне, что я не могу остаться с ними, что еще не время. Мама отправила меня обратно к тебе. Она сказала, что я тебе нужна.
Тамсин оторвала взгляд от своей миски и встретилась со мной взглядом. Сквозь грязь на ее щеках пробивались тонкие ручейки слез.
– Твоя мама была права, – сказала она дрожащим голосом.
– Ты спасла меня, Тэм. И сейчас, и тогда, в доме. Ты всегда спасаешь мне жизнь.
Она улыбнулась, ее темные глаза светились – в них отражался горящий огонь.
