Так как я не могла к нему прикоснуться, я стала изучать его глазами. Обратила внимание на мягкое свечение, которое, казалось, исходило из-за его спины, совсем как у мамы. В его глазах читалось спокойствие. Это помогло ослабить тяжесть в моей груди. Но я все еще не могла смириться с тем, что его больше не было со мной в этом мире. Что у него не было будущего.
– Я не смогла поговорить с Молли, – сказала я с болью. – Мне жаль, Дьюард.
– Однажды сможешь. Ты скажешь ей, как сильно я ее люблю, и поможешь ей обрести покой. Как только ты все уладишь.
Уладишь… странный способ описать месть. Я не знала, что буду делать, когда мы доберемся до замка. Расскажу королю о предательстве Аннализы? А если Аннализа уже стала королевой…
– Дьюард, что мне делать? – спросила я.
Он наклонился ближе, и на мгновение я почувствовала на щеке тепло, словно дыхание или поцелуй.
– Эвра, любовь моя, – сказал он, – ты должна спасти принца.
Буря унесла меня прочь. Ветер дул в лицо, обжигая щеки холодом. Дьюарда больше не было рядом. Мир превратился в бесконечный водоворот тьмы и пустоты. В ушах раздавались крики теневых черепов, и я ощутила запах пепла и обугленной плоти.
Слова Дьюарда пробились сквозь бушующую бурю и с силой раската грома проникли мне в сердце:
И вот оно, освещает мне путь из темноты… Надежда.
С громким треском стул разлетелся на куски. Тамсин снова топнула ногой по дереву, ломая его еще больше. Она выхватила из образовавшейся кучи две ножки и бросила их в угасающий огонь. Ветер скулил, пытался пробраться в наше убежище, найти нас. По моей коже пробежал холодок, и я задрожала.
– Так ты действительно думаешь, что принц жив? – Тэм бросила в огонь еще один обломок стула, а остальное сложила рядом с очагом. – Это и есть наш недостающий ответ?
У меня руки чесались помочь, но вместо этого я чистила последнюю жилистую белку, которую волк смог найти перед бурей.
– Я думаю, что да, – ответила я. Мое сердце наполнилось маленьким, ярко-синим пламенем.
Хижину сотряс еще один порыв ветра. Мы говорили о моем видении, о Дьюарде и принце, но ни разу – о буре. Ни слова о снеге, который завалил верхнюю часть двери и запер нас внутри. Или ледяном ветре, который продолжал проникать через треснувшую трубу, угрожая нашему огню. Мы не обсуждали, сколько мебели уже было использовано в качестве дров.
Тэм ворошила угли. Несмотря на все ужасы, ее рука была тверда.
– Но ты сказала, что он был в твоих видениях. Как призрак.
– Да, но… я смогла прикоснуться к нему. Я подумала, что это жестокий трюк магии ясновидения позволил мне прикоснуться к мертвецу, но когда я потянулась к Дьюарду, мои руки прошли прямо сквозь него. А маму я смогла почувствовать, хотя и совсем немного, потому что физически она была все еще рядом со мной.
Тэм оглянулась на меня.
– Прикоснулась? Ты прикасалась к принцу?
Я покраснела до корней волос.
– Когда я думала, что умерла, он обнял меня. Ничего такого.
За исключением того, что мы, кажется, почти поцеловались…
– О… – сказала она со знанием дела, – он тебе нравится.
Я не могла встретиться с ней взглядом. Вместо этого я сосредоточилась на маленькой, наполовину освежеванной белке.
– Это не имеет значения. Он принц.
Тэм издала пренебрежительный звук.
– Ну и что? Кем бы он ни был, ты безусловно достойна его любви. Или привязанности, или еще чего, что придало твоим щекам такой прекрасный красный оттенок. Единственный настоящий вопрос заключается в том, достоин ли он тебя.
Мне хотелось засмеяться и съежиться одновременно. Сначала мне показалось, что она шутит… и все же я видела, что это не так. Я взяла очищенные куски беличьего мяса и наклонилась, чтобы бросить их в кастрюлю, но одному кусочку позволила упасть на пол – для волка. Он съел его и вернулся на свое место, ко мне.
– Я не знаю, что я чувствую, – сказала я. – Или что чувствует он. У нас есть проблемы намного серьезнее.
Но какая-то часть меня, глубоко внутри, вспомнила, как его руки обвили меня, когда мы танцевали, как он утешал меня, когда я думала, что все потеряно. Я вспомнила об его страхе, что в нем недостаточно уверенности для роли короля. И тот момент, то мгновение, когда его пальцы зарылись в мои волосы, когда он посмотрел на меня так, как будто… как будто…
Как будто я самая сладкая ягодка на ветке.
Мое сердце отбивало опасный барабанный бой.
Волк снова заскулил и уткнулся головой мне в подмышку. Я закончила вытирать руки старой тряпкой, а затем бессознательно начала водить рукой от мягкого, навостренного уха животного вдоль шеи и до плеча, разминая кожу. Как я уже поняла ранее, ему это нравилось.
Тамсин вернулась к разведению огня и вздрогнула, когда из трубы подул очередной холодный порыв ветра и ее осыпало пеплом.
Она улыбнулась мне.
– У Тайна бывали королевы и похуже.
Я громко засмеялась.
– Он женится на принцессе или богатой дворянке. Если мы сможем его найти. Если мы сможем его спасти, – еще один порыв ветра, на этот раз принесший вихрь снега из трещины под карнизом. Я задрожала. – Если мы сами сможем спастись.
Тамсин села на корточки.
