– Но такого рода магия… это невозможно. Этого не может быть.
– Я знаю. И все же, каким-то образом…
Я чувствовала, что это правда. Многие поколения никто не обладал такой силой, и все же у Аннализы она была. Король не мог этого знать, иначе использовал бы ее в своих собственных целях, как свое собственное оружие.
А как она использовала свое оружие против него? Его болезнь, его решение сделать ее наследницей… внезапно я поняла, что это все ее рук дело. Вот почему она пыталась избавиться от меня. Она боялась, что магия ясновидения покажет мне правду.
Тэм пристально посмотрела на волка.
– Ты уверена? Это… принц.
– Да, я уверена.
Со скрипом в коленях я встала. Волк прислонился к моим ногам.
Тамсин украдкой провела рукой по своим спутанным волосам и расправила плечи. Раз или два мы умылись, окунув тряпку в растаявший снег, но наша одежда превратилась в лохмотья и была покрыта грязью и запачкана кровью. И все же ясные глаза Тэм цвета красного дерева и ее прямая осанка больше подошли бы для бала в замке, чем для этой шаткой лачуги. Она носила свои лохмотья так, словно они были сотканы из шелка и золота.
Я не могла удержаться, чтобы не окинуть взглядом саму себя. У меня не было ни осанки, ни уверенности, как у Тэм; мои лохмотья – просто лохмотья, свисали с моего ставшим костлявым тела, как пустые паруса. И повсюду, напоминая о кинжале советника, была засохшая кровь.
К щекам прилила кровь. Я не хотела, чтобы принц Кендрик видел меня такой.
– Он нас понимает? – спросила она. – Он знает, что с ним случилось?
– До последнего видения он не знал, где он находится, когда мы не были вместе. Он никогда не говорил о волке и не давал никаких намеков на то, что ему вообще хотя бы что-то известно. А сейчас… Я не знаю.
Мы обе посмотрели на него, удивленные и полные ожидания. Я не знала, на что надеяться. Если он все осознает, то вынужден проживать каждое мгновение, зная, что он может оказаться в такой ловушке навсегда. А если нет, это означает, что его сознание заточено еще глубже, и он еще дальше от спасения.
Это длилось всего несколько секунд, но казалось, что прошла вечность. Когда волк задвигался, я вздрогнула, и обняла руками свой живот. Я должна была убедить Тэм, что я достаточно здорова, чтобы снова носить свои ножи. Хотя бы для того, чтобы мне было за что держаться.
Принц Кендрик медленно отступил, а затем, устремив свои большие влажные глаза на Тамсин, вытянул лапу и наклонился, пока его нос не коснулся утоптанного земляного пола.
Господи, Боже мой! Он поклонился нам. Как дворянин. Или принц.
Он знал, кто он такой.
Меня разбудил чей-то голос:
– Ваше Величество.
Я потерла глаза.
– Да? – сказала я, и мой собственный голос показался мне слабым эхом.
В открытую дверь кареты проникал пронизывающий холод. Щеки генерала Дрисколл потрескались, ее черные глаза горели.
– Мы достигли Винтерленда. Перед нами лагерь беженцев.
Я немедленно приподнялась на подушках и попыталась размять затекшие конечности.
– Давайте разобьем здесь лагерь. Убедитесь, что солдаты накормлены, а лошади отдохнули. Мне нужно некоторое время, чтобы подготовиться, прежде чем мы приблизимся к лагерю. Пошлите гонца сообщить беженцам, что их новая королева желает поговорить с ними.
– А если они не захотят говорить? – спросила она. – Если они решат напасть?
Я выглянула в открытую дверь, пытаясь заглянуть ей за спину. Все, что я увидела, – это белый цвет.
– Что вы предлагаете?
Она ответила без колебаний.
– Мы расставим вокруг лагеря лучников. Мои разведчики обнаружили, что барьер, защищающий беженцев, силен, но его можно преодолеть, если атаковать его врассыпную.
– Скажи им, чтобы они хорошо спрятались. Я хочу, чтобы беженцам было совершенно ясно, что я не собираюсь им угрожать.
Я бросила взгляд на Сибиллу, которая сидела, откинувшись на спинку сиденья. Этот день дался ей нелегко.
– Распакуй мое платье, то, что цвета слоновой кости, и белый шерстяной плащ.
Она кивнула и выбежала из кареты, чтобы забрать мой сундук.
Генерал Дрисколл все еще горбилась в дверях.
– Если вам еще есть, что сказать, войдите и закройте дверь. Здесь холодно, – она так и сделала. – Ну так что? – спросила я.
Она села на сиденье напротив меня и сложила руки вместе.
– Это ваше первое важное решение в качестве королевы, – сказала она. – У вас есть власть поступать так, как вы хотите. Но король Олдер всегда обсуждал важные решения со своими советниками. И, как единственный присутствующий советник, я предлагаю вам этот шанс. Если вам угодно.
Она спокойно ждала моего ответа.
– У вас есть какое-то мнение на этот счет? – спросила я, вглядываясь в ее лицо в поисках хотя бы какого-нибудь намека на ее мысли. Действительно ли это услуга, которую она оказывает мне, или это ради нее самой?
– Вы знаете… – она сделала паузу. Переформулировала свою мысль. – Вы говорите, что хотите вести переговоры с беженцами, что вы пришли с миром. Вы знаете, что хотите им предложить?
– Я хочу, чтобы они чувствовали себя в безопасности и могли вернуться в свои дома, – сказала я.
