– Лгунья, – огрызнулся он в ответ. – Ваши люди пробрались в ее дом и убили. Она была беззащитна, и ее семья отдала свою жизнь в попытке защитить Ясновидящую.
Откуда он все это знает?
Генерал Дрисколл была права – я пришла на эту встречу, словно наивный ребенок. И мой самый большой страх, что мои ошибки и грехи будут преследовать меня, сбылся. Не могла же я просто сказать этому человеку, что я не отдавала приказа убивать Эвру, ведь Берк был моим человеком. Мне уже не отмыться от этой крови.
Но я должна была что-то придумать. И чтобы убедить Лиама, и чтобы защитить свою честь как королевы. Ради семей и детей, которые прятались в лагере, пока он стоял тут и торговался.
– Судьба Ясновидящей и причины ее смерти не имеют отношения к вашей ситуации, – сказала я. – Я сделала все, что могла, дабы спасти вас – я отменила приказ короля Олдера убить всех в этом поселении. Я проделала весь этот путь лично, чтобы вести с вами честные переговоры. Я не желаю продолжать следовать по тому пути, что избрал король. Я предлагаю вам безопасность. Будущее. Взамен я прошу лишь одно – вашу преданность. Обещаю, что это честный обмен.
Какое-то время он рассматривал меня. По моим венам струилась магия. Она чувствовала, какой слабой я себя ощутила, и сделала все возможное, чтобы эту слабость не почувствовали Лиам и его люди. Я позволила ее теплу согреть меня, поддержать. Но я все контролировала. Дикая натура магии не могла обрести надо мной контроль.
– Твои обещания ничего не значат, – прорычал он наконец. – Эта земля наша, и мы будем ее защищать. Мы не будем присягать тебе в верности.
Мое сердце ушло в пятки.
– Я не могу позволить вам совершить измену, – сказала я, и, к моему удивлению, я чувствовала вовсе не поражение, а гнев. Они сами вынуждали меня навредить им.
– Я не король Олдер, и поэтому не убью вас за эти слова, – я пристально посмотрела на Лиама и ощутила, как набираю силу, набираю уверенность. – Но будут последствия. Вы верите, что ваш барьер защитит вас, и это так… но временно. В конце концов мы прорвем вашу оборону. Все, кто поднимет оружие против королевы, будут призваны в армию, а ваших жен и детей отправят домой без вас, чтобы они беспокоились и ждали, молились, чтобы вас не убили, пока вы защищаете Тайн от еще одного такого восстания. Подумайте хорошенько, прежде чем дать мне свой окончательный ответ.
Двое мужчин, стоявших позади Лиама, скосили на него глаза. Кто-то пробормотал что-то так тихо, что я не услышала, но Лиам сильно нахмурился.
Его поддержка трещала по швам.
Я уже собиралась предложить ему и его людям посовещаться, сказать, что я подожду окончательного решения, но вдруг другой голос пронзил воздух одним леденящим душу словом:
– Умри.
Движущаяся вспышка, взмах темного плаща, крик.
Генерал Дрисколл толкнула меня в белый-белый снег.
Расцвел хаос.
Кто-то оттащил Лиама от барьера. Эйвис приказал нашим людям атаковать. Воздух наполнился свистом стрел.
Генерал Дрисколл приземлилась у моих ног. Я с трудом опустилась на колени. Меня удивило, что не она начала отдавать приказы. Почему она так хрипела, почему ее дыхание стало прерывистым?
Вот тогда-то я все и увидела.
Кровь.
Очень, очень много крови. Но пачкала она не снег, а мое белоснежное платье.
Кинжал пробил ее кольчугу. Должно быть, он был заколдован. Как же много в него вложили ненависти. Он был предназначен для меня, и это я должна была лежать на ее месте.
Генерал Дрисколл лежала и задыхалась, а вокруг свистели стрелы и кричали люди. Барьер пошатнулся и ослабел, а мои руки залила ярко-красная кровь.
Я думала, что остановила пророчество.
Я ошибалась.
Мы с Тамсин убрались в хижине настолько, насколько это было возможно. Осознание того, что мы оказались в ловушке вместе с принцем, обеспечило нам достаточную мотивацию. Тем более заняться больше было нечем – снаружи до сих пор бушевала буря.
– Нам нужно убираться отсюда, – простонала я, когда стены начали сжиматься вокруг. У меня снова и снова перехватывало дыхание, и я не могла вдохнуть полной грудью.
Тамсин бросила в огонь еще одну сломанную ножку стула, отчего по комнате разлетелись искры.
– Я думаю, что ветер уже не такой сильный, как раньше. Завтра мы сможем начать раскапывать дверь.
Я положила руки на стол и наклонилась. Я словно снова оказалась в колодце, в темноте и тесноте.
– Я не думаю, что смогу ждать.
Тэм, должно быть, что-то увидела в выражении моего лица, потому что она быстро направилась к двери. Прижавшись к ней плечом, она начала толкать ее снова и снова. Спустя некоторое время она проделала небольшую щель, через которую посыпался снег.
– Прости, Эвра, это самое большее…
Прежде чем она успела закончить, к полоске света подбежал Кендрик. Он втиснул в щель лапы и начал копать. По мере того как маленькая кучка снега на полу хижины росла, а сквозь дверной проем становилось видно все больше неба, напряжение в моей груди ослабевало, пока я не обрела возможность нормально дышать. Тэм собрала с пола кучу снега и положила его в горшок, чтобы он таял.
