После жилых кают они попали в обширное пространство, где узкие проходы разделяли большие отсеки, простирающиеся так далеко вперед, насколько можно было проследить взглядом. Отсеки оказались кладовыми — хранилищами огромных размеров. Они открыли один и обнаружили, что он заполнен тонкими пластиковыми контейнерами, сильно напоминающими современные контейнеры для грузовых авиаперевозок, только они были во много раз тяжелее.
— Все без обмана, — сказал Барнс, заглядывая внутрь.
— Что там?
— Еда.
Плоские брикеты с едой были запакованы в фольгу и пластик, как рационы астронавтов NASA. Тед вскрыл один, воскликнув:
— Еда из будущего! — и облизнулся.
— Ты собираешься есть это? — спросил Гарри.
— Разумеется, — ответил Тед. — Знаешь, однажды мне попалась бутылочка Дом Периньона 1897 года. Но еду из будущего, из 2043 года, я смогу попробовать впервые.
— Правда, ей, ко всему прочему, еще и триста лет, — заметил Гарри.
— Может, заснимешь? — обратился Тед к Эдмундс. — Как я ем?
Эдмундс с готовностью прижала камеру к глазам, включила свет.
— Только не сейчас, — предупредил Барнс. — Нам еще многое надо успеть.
— В интересах человечества! — запротестовал Тед.
— Не сейчас, — отрезал Барнс.
Он открыл второй контейнер, затем третий. Во всех была еда. Они перешли к следующему хранилищу и стали открывать контейнеры.
— Везде еда. Ничего, кроме еды.
Корабль путешествовал с невероятным запасом еды. Даже рассчитанной на экипаж из двадцати человек, ее хватило бы на несколько лет.
Все начинали уставать, и каким же облегчением была найденная Бет кнопка:
— Интересно, что бы это могло быть?
— Бет… — начал Барнс.
Но дорожка под ними задвигалась, резиновые звенья под ними поползли вперед с легким гулом.
— Бет, прошу тебя, перестань ты нажимать все эти проклятые кнопки, которые тебе подворачиваются.
Но больше никто не возражал — таким облегчением было катиться гусеничной дорожкой мимо десятков одинаковых хранилищ. Норман решил, что они находятся примерно в четверти мили от жилого отсека, оставшегося позади. А значит, они где-то посреди громадного корабля.
И тут они наткнулись на помещение с оборудованием по жизнеобеспечению и висящими скафандрами.
Тед присвистнул:
— Ну, теперь совершенно ясно. Этот корабль запускали к звездам.
Все заговорили разом, взволнованные этой возможностью. Неожиданно все прояснилось: огромные размеры и протяженность корабля, сложность пульта управления…
— Ах, Бога ради, — сказал Гарри. — Не мог он быть создан для путешествия к звездам. Очевидно же, что это обычный космический корабль. А на обычных скоростях даже до близких звезд нужно лететь 250 лет.
— Может быть, у них появилась новая технология…
— Какая же? Разве что-то в настоящем свидетельствует об этом?
— Ну, а может быть…
— Взгляни фактам в лицо, Тед, — сказал Гарри. — Даже при этих немыслимых размерах корабль оснащен провизией на несколько лет: пятнадцать или двадцать, самое большее. Как далеко он мог улететь за это время? Только за пределы солнечной системы, правда?
Тед мрачно кивнул:
— Это так. Нужно пять лет, чтобы достичь Юпитера, девять лет — Урана. За пятнадцать лет… А может, они направлялись на Плутон?
— Зачем кому-то могло понадобиться лететь на Плутон?
— Ну, мы не знаем точно, хотя…
Послышались радиопозывные. Голос Тины Чан произнес:
— Капитан Барнс, вас вызывают с поверхности для особо секретных переговоров.
— О'кей, — сказал Барнс. — Все равно пора возвращаться.
Они повернули обратно, через весь громадный корабль — к главному выходу.
Они сидели в кают-компании DH-8, наблюдая, как водолазы работают внутри решетки. В соседнем цилиндре Барнс вел переговоры с поверхностью. Леви готовила завтрак, или обед — какую-то еду, во всяком случае. Всем им было не по себе из-за того, что люди ВМС называли «временем поверхности».
— Время поверхности ничего не значит здесь, внизу, — пояснила Эдмундс своим суховатым библиотекарским голосом. — День или ночь, здесь это безразлично. К этому надо привыкнуть.
Они уныло покивали. Норман заметил, как все устали — напряженность экспедиции истощила их. Бет уже задремала, закинув ноги на журнальный столик и скрестив на груди свои мускулистые руки.
За окном три маленькие субмарины спустились с поверхности и зависли над решеткой. Вокруг них теснилось несколько водолазов; остальные вернулись в свой жилой модуль, DH-7.
— Похоже, что-то случилось, — заметил Гарри.
— Связанное со звонком Барнса?
— Возможно. — Гарри отвечал рассеянно, он был явно встревожен. — Где Тина Чан?
— Она должна быть с Барнсом. А что?
— Мне нужно с ней поговорить.
— О чем? — поинтересовался Тед.
— Это личное, — уклонился Гарри.
Тед завел глаза, но ничего не сказал. Гарри отправился в цилиндр D. Норман и Тед остались одни.
— Странный парень, — заметил Тед.
— Разве?
— Ты и сам это прекрасно знаешь, Норман. Такой надменный. Может, это оттого, что он черный? Как компенсация, не думаешь?
— Не знаю.
