Его байк не ревел и не рычал. Он даже не мурлыкал. Этот хищник со шкурой из хрома и вороненой стали летел сквозь пески и ветер совершенно бесшумно, и только рассекаемый воздух шептал —
Лиза почувствовала, как плечи мужчины окаменели, когда она вцепилась в него от страха. И не зная почему, но чувствовала от него мощную темную энергию, которая так и гудела, но обнимала мужчину из всех сил, чтобы не слететь с байка. Это напоминало слабый, но постоянный электрический ток. Они летели, едва касаясь колесами песка, огибали барханы, и каждый раз он практически укладывал байк на песок. Лизе пришлось поджать ноги и стиснуть колени, чтобы не оставить на попадающих камнях и кактусах куски кожи и мяса. Впрочем, он в вождении оказался настоящим асом. Байк вытворял такие чудеса, о которых она даже не могла и подумать. Несколько раз ей очень хотелось намертво вцепиться в него руками и ногами, чтобы не свалиться с этой проклятой штуки. Сам же мужчина, похоже, ничуть не боялся возможных травм. Наверное, он всегда так живет — ходит по лезвию ножа.
Лиза обернулась и проглотила крик. За ними была самая настоящая погоня из полчища гигантских кузнечиков, саранчи и еще какой-то хрени. Прижавшись к нему еще сильней, она что-то крикнула, он обернулся и ускорился еще быстрее. Платок с ее головы сорвался и кудряшки рассыпались по плечам в хаотичном беспорядке, половина юбки треснула и ткань зацепившись за колючки гигантского кактуса порвалась, обнажая ноги. Через секунду они въехали в какой-то туннель, буквально на мгновение глаза заволокло туманом, все тело пронзил холод, и Лизавета инстинктивно зажмурилась, а потом все резко закончилось.
Мужчина немного сбросил скорость, а вскоре и затормозил. Лиза с трудом разомкнула судорожно сжатые руки и тяжело сползла с байка.
— Благодарю за спасение, — неуклюже пробормотала она.
— Пустяки, — откликнулся он. Печальная правда заключалась в том, что это он и имел в виду. Ее жизнь была для него пустяком.
Красивые губы парня дрогнули в едва заметной улыбке, и Лиза только сейчас обнаружила, что он был без платка на лице. А он… он очень привлекательный, харизматичный до неприличия. Высокий, молодой, статный, — разглядывала его Лизавета. Такое лицо могло бы быть у ангела. Ангела смерти. И отчетливо разглядела тонкий шрам над его бровью, а второй не очень заметный уходящий к виску. Она продолжала рассматривать его молча, впрочем, как и он ее. Лиза сняла платок со своего лица и вытерла им руки.
Ашэрр смотрел на девушку, на ее золотые кудри и едва заметная усмешка искривила его красивые губы, но через пару секунд в бездонных янтарных глазах вспыхнул дьявольский огонь. И Лизе немедленно захотелось раствориться в его глазах.
«Спокойно, — велела себе она. — Дыши глубоко и ровно. Думай о более важных вещах, например, как вернуть свою вазу и вернуться домой».
— Изучила? — он изогнул бровь и усмехнулся.
— Как тебя зовут?
— Мое имя Ашэрр. А твое?
— Елизавета.
— Елисс-с-савета… — повторил он нараспев, словно наслаждался тем, как звучит ее имя.
— Но лучше «Лиза», — и пригладив волосы опустила ресницы на несколько секунд сделав вид что смутилась, а затем робко подняла на него глаза. Так и есть, подействовало! Она уловила всполох огонька в его дьявольских глазах.
— Лисс-са… — нараспев протянул он.
— Не Лиса, а Лиза, — повторила она, четко произнося букву «з». — И верни мне пожалуйста мою вазу, — тихо попросила и убрала вьющийся локон за ушко.
Парень медленно, как будто неохотно подошел к ней и посмотрел в глаза, а затем положил руку ей на шею, и почувствовал, как она напряглась, уловил бешеное биение пульса, хотя не знал, был ли это страх перед ним или воспоминание о пережитом. В глазах девчонки было что-то, чего он не понимал, о чем не мог позволить себе думать. Ее кожа была мягкой, нежной и теплой, и его большая рука могла с легкостью обхватить девичью шею. Она была забавна, интересна как необычный вид и к ней хотелось прикасаться.
— Ты собираешься меня поцеловать? — спросила Лизавета так, будто такой исход был хуже смерти. — Я, конечно, понимаю, что ты спас мне жизнь и, вероятно, считаешь, что, будучи рыцарем в сияющих доспехах, заслуживаешь награды. Но я бы предпочла, чтобы ты этого не делал.
— Я не собирался тебя целовать, — ответил он чуть насмешливо, с ласкающей слух хрипотцой, от которой по ее спине вновь побежали мурашки.
— Мне сразу полегчало, — сострила она, но легкий румянец все же выступил у нее на щеках.
— Мы прибыли, — сказал он и обвел рукой все пространство по кругу, Лиза медленно обернулась — и окаменела.
