С характерным глухим звуком распахнулись двери большого зала. Когда успели закрыться только? Стоило только этому звуку прокатиться по большому залу, как все тут же стихли, а в зал вошла МакГонагалл, ведя за собой толпу первокурсников. Очень сильно выделялся среди них один малец, похожий на Колина — он был закутан в пальто Хагрида и выглядел невероятно комично, словно на него обрушилась палатка.
Началось распределение и шло оно как обычно, разве что Рон постоянно и громко бухтел о том, как хочет есть и каких животных он бы сейчас употребил бы в пищу. По окончанию распределения поднялся со своего места Дамблдор в своей лиловой мантии.
— Скажу вам только одно, — зычный голос директора прокатился по залу. — Ешьте!
Как и всегда, еда на пиру была разнообразна и сытна, и я ни в чём себе не отказывал, с какой–то ехидцей поглядывая на Гарри, которого Рон уже второй раз осчастливил крошками и прочими субстанциями из своего рта, пытаясь есть и говорить. Ну, как «есть»? Жрать. А ведь большинство за нашим столом может едят и не как на приёме у королевы, но в рамках приличия, а вот Рон — отдельный кадр, но по кадру этому судят о факультете.
После пира Дамблдор по традиции напомнил всем о списке запрещённых вещей и запрете на посещения Запретного Леса. Но в этот раз директор огорошил абсолютно всех новостью об отмене межфакультетских соревнований по квиддичу, вызвав роптания и недовольство. Я, кстати, не совсем понимаю причин — организация матча не должна отнимать много сил и времени. Если проблема в подготовке стадиона, то можно было бы привлечь и старшекурсников. В общем, сомнительное административное решение.
Когда директор хотел объявить о Турнире, двери зала распахнулись с громом и молнией, явив нам фигуру в плаще и кожано–непонятном костюме. Гулкие стуки посоха и протеза ноги о пол перекатывались эхом по залу с каждым шагом этого человека, голова которого была сокрыта капюшоном. Очередная вспышка молнии на иллюзорном небе выхватила очень суровые черты лица, испещрённого шрамами, а вместо одного из глаз был протез, свободно вращающийся во всех направлениях, даже заглядывая словно внутрь головы. Грюм. Или не Грюм — кто теперь знает? Но со смертью Хвоста цепочка событий может пойти по совсем другому сценарию.
Под всеобщее молчание мужик добрался до Дамблдора, они пожали друг другу руки и о чём–то тихо переговорили. В итоге мужик прошёл на свободное место за столом преподавателей, пододвинул к себе тарелку с сосисками, и вынув из ножен на поясе большой нож, отрезал кусочек. Наколол на кончик ножа этот кусочек, поднёс к лицу, принюхался и только потом съел.
— Позвольте представить вам нашего нового преподавателя защиты от тёмных искусств, — жизнерадостно заговорил директор на фоне всеобщей тишины. — Профессор Грюм.
В зале тихо заговорили и зашептались, обсуждая эту одиозную личность.
После всеобщего огорчения отменой квиддичных матчей, Дамблдор всех удивил и обрадовал тем, что в Хогвартсе будет проводиться Турнир Трёх Волшебников. Возгласы неверия и удивления, смех уверенных в том, что это розыгрыш, но нет — не шутка. Когда Директор сказал о «Вечной Славе» и тысяче галлеонов в придачу, ученики воспылали духом. Но Дамблдор вновь подпортил настроение, мол: «Только с семнадцати».
Близнецы Уизли пообещали себе и друг другу обязательно обойти это ограничение, ведь им почти семнадцать и всё это нечестно.
На этой ноте пир окончательно подошёл к концу и все мы направились по гостиным. Как и прежде, мы с Гермионой заняли неприметный диванчик, наблюдая за суетой учеников, краем уха слушая речь старосты, коим оказался скрывавший это до конца Ли Джордан. Рассказав о факультете первакам, он поручил Кэти Белл сопроводить девочек в женское крыло, а сам расселил парней.
Гостиная, конечно, гудела. Громче всех возмущался Рон, рассказывая всем желающим и нежелающим о том, как бы он, если бы не ограничения, обязательно выиграл турнир. Или Гарри, с его помощью конечно. А так, конечно, «звезда в шоке».
— Больно ты задумчивый, — подметила Гермиона, прислонившись ко мне плечом, рисуя схемы карандашом в блокноте. Повернула на секунду голову ко мне. — Да, я знаю этот взгляд. Ты что–то задумал.
— Есть такое. Хочу прорваться на турнир.
— И зачем? Дамблдор сказал, что были жертвы. Много жертв. Это может быть опасным. Да и как ты собираешься обходить ограничения, о принципе работы которых мы не знаем? Что за Беспристрастный Судья? Как проследит Дамблдор за процессом отбора?
— Я читал где–то об этом, но там было лишь пару строк. Нужно сходить в библиотеку и узнать всю информацию о прошлых турнирах. После уже и думать можно, но, как бы то ни было, Дамблдор, конечно, может стоять лично на приёме заявок и пристально бдеть, но вот знаешь, делать ему больше нечего? Будет какая–то магия.
— Это–то понятно. А тебе это зачем? — Гермиона вернулась к рисованию схем. — Вечная слава? Назови хоть одного чемпиона прошлых лет. Тысяча галлеонов? Сумма не маленькая, но и не большая.
