Лев задавал стандартные вопросы, ответы на многие из которых знал, понимая, что на самом деле эта линия вряд ли приведет его куда-то. Скорее всего, в самом деле стреляли в Гоги. Спланировать так, чтобы все совпало? Именно в тот момент, когда Гуров будет идти по переходу? «Для этого должен быть очень хороший стрелок. Баллистик. И он должен знать, что я буду идти, и рассчитать…» – подумал Гуров утомленно.
Полковник понимал, что это слишком сложно, даже надуманно. Что-то еще. Должно быть что-то еще. Либо, если у Гурова есть какой-то враг, настолько старый и которому он настолько не нравится, то, конечно, да. Знавал когда-то Лев специалистов, которые могли подстроить и не такие несчастные случаи. Главное, знать, куда смотреть.
На всякий случай попросив Сихарулидзе поразмыслить над тем, кому он мог настолько перейти дорогу, и по максимуму сократить контакты с прессой, Гуров вышел из больницы и сел в машину. Он понял, что почти не слушал то, что говорил ему актер. Просто пропускал речь через себя, отмечая отдельные слова. Ничего важно Сихарулидзе, видимо, не сказал.
Эту аварию Лев решил отложить на потом.
Если это покушение на него, то либо в ближайшее время повторят, либо как-то… проявятся.
А вот дело…
Зачем Иде Ким и ее напарнику похищать четырех разных людей? А потом еще и директора морга? И если их было двое на объекте, то почему директора морга она уже поехала забирать одна? Куда делся напарник? Не убила же она его, на самом деле?
И как их теперь найти?
– Наемники. Они наемники, – сказал Гуров, щелкнув пальцами, и завел машину. Тогда все становится на свои места. Они наемники. Тогда все вполне логично.
– Ты уверен? – вскинул бровь Орлов, когда Гуров озвучил свои мысли на докладе в кабинете генерала.
– Да, – спокойно ответил полковник, – это логично. Вернее, так. Только это логично, исходя их всего, что мы смогли собрать за эти дни. У нас есть двое архаровцев, которые похищают людей из изоляторов. Параллельно они пытаются воздействовать на капитана Алую, которая подобралась к ним очень близко. Скорее всего, она уже точно знала про них, раз оставила нам наводку на Логинова и директора морга, потому что к нему стекаются контакты. В морг подсовывали трупы, и директор – та ниточка, по которой мы могли бы до них дотянуться. Но благодаря Стасу мы смогли найти его. Лабжинов – свидетель того, что тела пропали не просто так. Форма тоже была выброшена около морга. Это пусть и слабая, но все же нить. Дарья проверила биологические следы на одежде, насколько это возможно, но ничего нет.
– Все уничтожили?
– Скорее очень недолго носили. Есть подозрение, что форма вообще была новой. Так что у нас очень интересный кукловод. Он нанимает наемников и все делает чужими руками. Я просмотрел статистику по городу за эти дни, думаю, что часть шума – тоже его рук дело, – доложил Гуров, – таким образом он пытается максимально усложнить нам дело, отвлекая. Либо тянет время.
Орлов кивнул, соглашаясь:
– Да, мне тут уже очень хвалили Станислава, хотя о том, почему у нас под носом был притон, про который вроде бы все знали, но все никак не решались его накрыть, у меня будет отдельный разговор. Почему мы не думаем, что это Логинов – заказчик? Тот самый кукловод? Он же был их шефом? Или твой Иван?
Лев задумался, прежде чем ответить. Генерал задал вполне логичный и правильный вопрос. И Гуров тоже первым делом подумал про Логинова. Но это было бы слишком просто для такого плана. Сложного и, что греха таить, странноватого. Ведь если смотреть со стороны, то именно в руках Олега Логинова очень удобно было бы разместить все нити.
– Думал об этом. Копнуть не помешает, но в целом… На мой взгляд, это слишком уж легко и незатейливо, – проговорил Лев Иванович. – К тому же нужен какой-то мотив. Пока в пользу того, что это не Логинов, говорит его большой заказ на работу с МВД.
– Что за заказ?
Пожалуй, впервые с момента убийства старой знакомой генерала Гуров увидел, что Петр Николаевич оживился. Заинтересовался чем-то.
– У него большой госконтракт на переоборудование комнат для допросов в отделениях полиции по Центральному округу. И я так понял, что по этому контракту выделяются серьезные деньги. Почти неприличная сумма. Логинов так выразился. К тому же это вопрос престижа его компании. Зачем тогда устраивать такую подставу?
– А у нас для этого есть специально оборудованные комнаты? – иронично поинтересовался Орлов.
Гуров усмехнулся. Так-то да. Генерал был прав. Комнат для допросов, как их любят показывать в кино и сериалах, с двойным зеркалом, прослушкой, камерами, в обычных отделениях полиции в России практически ни у кого не было. Максимум – камера под потолком, вторая – на треноге, устанавливается в самой комнате во время ведения допроса.
