– Это же очевидно! – нахмурилась Пустосолова. – Иначе бы я сразу же в заявлении в полицию указала имя человека, которого подозреваю в этом умысле. Не понимаю, Лев Иванович, куда вы клоните и к чему этот разговор?
– Перейдем к вопросам. – Гуров подвинул к себе лист бумаги и взял в руку карандаш. – Итак, сколько магнитных ключей вы получили от фирмы, которая устанавливала вам сигнализацию в магазине? Кажется, Никита Сухарев, так звали техника?
– Техника? – Пустосолова явно была озадачена такими вопросами. Странно, что ей еще таких вопросов не задавали. – Я не помню… кажется, Никита. Да, я получила от него три магнитных ключа, но до открытия никому эти ключи не отдавала, даже управляющей магазином. Они всегда при мне на одном кольце в сумочке.
– И никто не мог без вашего разрешения тайком взять ключ, воспользоваться им и вернуть его в вашу сумочку? – небрежно спросил Гуров.
– Я ее нигде не оставляю, она всегда при мне! – возмутилась таким вопросом женщина. – Я же не сумасшедшая!
– Давайте с вами вспомним тот вечер, – пропустил мимо ушей возмущение Лев Иванович. – Итак, закончилось мероприятие, гости разъехались. Что дальше происходило в тот вечер?
– Как что? – Пустосолова пожала плечами. – Мы проверили шубы, потом уборщица помыла полы, и мы с управляющей заперли магазин и уехали по домам.
– Управляющая – это Кристина Соловьева? – на всякий случай уточнил сыщик. – Хорошо. И вот вы поехали домой. Домой, не так ли?
– Да, я устала после этой суеты, – вздохнула Пустосолова. – Захотелось побыть в тишине.
– Ваш муж не был на открытии? – как бы между прочим уточнил Гуров.
– Нет, Роман Борисович в тот день был в отъезде…
– Я это знаю, уточнил, – подсказал Гуров, глядя женщине в глаза.
– Что уточнили? – насторожилась женщина. – Не поняла вас.
– Уточнил, что ваш муж был в тот день в командировке. И что вы ночевали не дома, а у некоего Филиппа Косоногова, с которым у вас давние близкие отношения.
– Что? – Щеки Пустосоловой сразу пошли красными пятнами, а на глаза навернулись слезы злости. – Да как вы смеете…
Но на Гурова подобные эмоциональные штучки не действовали, он раскрыл папку, лежавшую на краю стола, и стал вынимать и выкладывать перед женщиной фотографии, сделанные с видеокамер наружного наблюдения. Он выкладывал фото за фото и коротко комментировал:
– Время 22:34, вы выходите из такси возле дома, в котором находится квартира, которую снимаете втайне от мужа. Вы подходите к подъезду, вот вы у кодового замка. Обратите внимание, где рука Косоногова в этот момент. Это слишком для просто друга, не правда ли? А вот это кадры, снятые позже. В половине первого ночи Косоногов выходит один из подъезда. И вот он возвращается, открывая дверь ключом от домофона, вашим, кстати, ключом. Время 4:36 утра.
– Вы… – Пустосолова в ужасе смотрела на фото, боясь к ним прикоснуться, как будто это была змея. – Вы не смеете, это же подло!
– Подло? – повысил голос Гуров. – Вы сами пришли к нам за помощью и сами мешали нам, скрывая свои отношения, скрывая все это! А ведь вас спрашивали, вас очень деликатно расспрашивали и в райотделе полиции, и я вас расспрашивал, когда мы приезжали в ваш магазин. Но вы упорно молчали! А теперь расскажите мне, куда и по какой нужде той ночью уезжал Косоногов? И где были вы в этот момент? Я не ошибусь, если заявлю, что вы уснули очень неожиданно и надолго. Вы даже не представляли, что Филипп взял ваши ключи из сумочки и ездил в ваш магазин ночью.
– Боже мой, – прошептала женщина и закрыла лицо руками, – боже мой!
– Успокойтесь, пожалуйста. – Гуров поднялся из-за стола, подошел к журнальному столику, налил в стакан из графина воды. – Все, что вскрылось здесь, в этом кабинете, здесь и останется, Ольга Валерьевна. Я не полиция нравов, и мне нет дела до ваших взаимоотношений ни в семье, ни за ее пределами. Меня интересует только то, что касается Уголовного кодекса. А также то, что касается обстоятельств незаконного проникновения в ваш магазин. Выпейте и успокойтесь!
Женщина пила воду, ее руки заметно подрагивали. Но не от страха, не от чувства безысходности. Она явно прокручивала в голове варианты оправданий, варианты, как сможет выкрутиться из этой скандальной ситуации, которая неожиданно возникла. Совершенно точно, что самым нежелательным результатом развития событий было то, что информация дойдет до ее мужа. Это Пустосолову беспокоило больше всего. И Гуров решил помочь свидетельнице.
– Успокоились? Еще раз скажу, что мне нет дела до вашей личной жизни и афишировать ее я не собираюсь. Меня это совершенно не касается. Теперь давайте по делу.
