Как Гуров и ожидал, Ольга Валерьевна уснула почти сразу, как только они с любовником выпили вина. Сомнений не было, ведь камеры зафиксировали, как любовник, бросив свою спящую пассию, куда-то уезжал той ночью. И в то самое время, когда произошло проникновение в меховой бутик Пустосоловой. И кроме него, ключ никто взять не мог в ту ночь. Но это было не самое неприятное. Дело в том, что Косоногов куда-то исчез. Его не видели знакомые уже два дня. И что удивило сыщиков больше всего, в кругу Пустосоловой, в бизнес-сообществе Филиппа Косоногова толком никто и не знал. Никакого бизнеса у него в Москве, да и за пределами столицы не было. Занимался он, как поведали немногие знавшие мужчину, индивидуальными уроками фитнеса на дому. Найти тех, кто пользовался услугами Косоногова, Гуров и Крячко так и не смогли. Или это был блеф, или женщины не признавались в том, что пользовались услугами тренера. А тренером по фитнесу Косоногов мог быть, потому что еще лет пять-десять назад он слыл завсегдатаем спортивных залов. Но вот на отношения Косоногова и Пустосоловой многие из этих женщин с затаенным удовольствием сыщикам намекали. Большой тайной это в обществе близких подруг не стало.
Хоть и не верилось Гурову в тот факт, что Косоногов каким-то образом связан с техником Сухаревым, проверить его он был обязан. И снова неожиданность, на этот раз приятная – Косоногов и Сухарев незнакомы и вообще не имеют общих знакомых. Из разных социальных групп они, разных слоев общества. Можно сказать, из разных городских субкультур. Одна из проверок привела Гурова в МУР к старому знакомому оперативнику, майору Олегу Васильчикову. Васильчиков очень удивился, когда Гуров позвонил ему и напросился в гости. Но не домой, естественно, а в рабочий кабинет на Петровке. Плечистый, светловолосый, улыбчивый майор поднялся из-за стола и, вытянув руку, пошел навстречу Гурову.
– Лев Иванович! Рад вам, рад, что тянет вас в родные, так сказать, пенаты. Проходите, проходите.
Молодой оперативник, который делил кабинет с Васильчиковым, вежливо поздоровался и, сославшись на какие-то дела, ушел. Судя по всему, майор предупредил своего сотрудника, что поговорить с гостем ему хочется наедине.
– Может, кофе, Лев Иванович? – Предлагая кофе, Васильчиков потер руки с такой жизнерадостностью, как будто предлагал выпить водочки под хорошую закуску. – Разговор, я так понимаю, будет длинным, а то бы вы по телефону мне все вопросы задали. А то и к себе бы пригласили пообщаться. Так?
– Так, Олег, все так, – кивнул Гуров. – Валяй, угощай кофе. Чувствуется муровская хватка. Как дела в вашем ведомстве?
– Как обычно, Лев Иванович, – стоя к Гурову спиной и наливая в электрический чайник воды, ответил майор. – Сейчас немного поспокойнее стало, авралов стало меньше. Все-таки утрясли систему МВД, оптимальнее она стала. Структура усовершенствовалась, сектора ответственности пересмотрели. Раньше, вы же помните, мы по каждому тяжкому дергались, а потом все равно в райотделы передавали. Вы с сахаром?
– Забыл уже! – укоризненно отозвался Гуров, осматриваясь в кабинете. Много лет он провел здесь, на Петровке. Хоть и ремонт сделали, интерьеры поменялись, мебель другая, а все равно дух МУРа остался. Наверное, он не в цвете стен, а в душах людей, которые приходят сюда работать. Так уж повелось, что в МУР берут лучших. – А что это за парень с тобой в одном кабинете? Молодой!
– Это, Лев Иванович, наша надежда и будущая опора, – рассмеялся майор, ставя перед гостем чашку с кофе и усаживаясь на свое место. – Он у нас всего полгода, а попал сюда после двух гениальных раскрытий. Знаете, что начальник Управления сказал о нем? Говорит: «Учитесь, старики. В свое время и Лев Иванович так же вот начинал, молодым лейтенантом после юридического пришел, а сразу поразил начальство хваткой и мышлением!»
– Ну, я не рад, что пришел, – рассмеялся Гуров. – Того и гляди в коридорах автографы начнут спрашивать. А кофе у тебя хороший! Арабика?
– Арабика, – кивнул Васильчиков и уже серьезно спросил: – Так что случилось, Лев Иванович?
– Скажи, Олег, в вашей картотеке не мелькал некий ловелас, бабник и альфонс Филипп Косоногов? В качестве подозреваемого или. наоборот, пострадавшего?
– Филипп Косоногов? – повторил Васильчиков и повернулся к компьютеру. – А чем еще знаменит этот тип?
– Не знаю пока, что и думать о нем, хотелось бы просто для начала узнать, попадал он в поле зрения ГУВД Москвы или нет. Личность интересная, загадочная. О нем вообще мало кто чего знает. А те, кто знает, старательно скрывают. Докопаться, конечно, можно, да вот, как обычно, времени на это нет.
Минут десять Васильчиков рылся в архивах Управления, выискивая все, что могло быть связано с названной фамилией. Гуров допил кофе и уже решил было, что с Косоноговым не получилось прояснить ситуацию, как неожиданно майор заулыбался:
– А, нет! Есть Косоногов. Филипп Александрович Косоногов, два года назад проходил свидетелем по делу о подпольном игровом клубе.
– Ну-ка, что там? – заинтересовался Гуров.
