Крячко уехал, сказав, что смысла здесь толпиться он не видит и поедет пока в Главк. Оксана Логовец и ее муж Александр приехали через два часа, даже не собрав вещи в комнате загородного клуба. Они стояли с участковым у входа в квартиру и смотрели на страшный беспорядок, устроенный грабителями. Губы у девушки прыгали, она едва сдерживала рыдание. Муж, крепкий молодой человек с короткой стрижкой и выпуклым затылком, хмуро смотрел, явно прикидывая, что бы он мог сделать с теми, кто здесь побывал, если бы застал их на месте преступления.
– Еще раз, – попросил участковый, – внимательно посмотрите, что у вас пропало, что могло быть похищено.
– Да вроде и ничего, – снова недоуменно пожал плечами Александр.
– Золотых украшений у меня не так много, – пояснила Оксана, – но я их с собой забрала вместе с вечерним платьем. Там в клубе тематическая вечерника намечалась сегодня, вот я все и взяла, чтобы… жуть какая! Самое отвратительное, что кто-то чужой рылся в моих вещах, трогал все тут руками!
– Можно вас на минуту? – Гуров кивнул Оксане в сторону кухни, и та послушно пошла за ним. И когда она села на стул, Гуров устроился на другом стуле напротив и показал ей свое служебное удостоверение. – Скажите, Оксана, вы уверены, что из квартиры не пропало ничего ценного?
Гуров был почти уверен, что ничего, кроме шубы, не пропало. Следы проведенного обыска говорили о том, что поиски проводились быстро, искали в шкафах и никто не искал ценностей по выдвижным ящикам, никто даже не тронул маленький сейф в шкафу. Но сейчас шубы не было, а сама хозяйка вела себя так, как будто ее и не существовало вовсе. Она, конечно, в шоке от произошедшего взлома квартиры, но и не в ужасе от того, что ее обчистили, лишили очень дорогого и бесценного. Это немного разные реакции. Или наврала Соловьева и Оксана никакой шубы не забирала. Какой смысл в таком вранье? Ну что же, пора переходить к открытому допросу.
– Слушайте меня внимательно, Оксана, – заговорил Гуров. – Но только без паники. Вам повезло, что в момент ограбления вас не оказалось в квартире. Вот ваша начальница Кристина Соловьева, когда к ней пришли преступники, была дома, и ее чуть не убили. Она сейчас в больнице. У нее тоже ничего не пропало, кроме шубы. Той самой «лишней» шубы, которую она вывезла вместе с вами на машине вашего мужа. Преступники искали вторую шубу, которую забрали вы.
Давненько Гуров не видел такой яркой реакции. Девушка отшатнулась назад, едва не свалившись со стула. Она вытаращила на сыщика глаза и двумя руками зажала себе рот. Гуров ждал, чем закончится эта интермедия. Больше минуты Оксана не могла ничего сказать, наконец она заговорила, но Гуров услышал только невнятные звуки и всхлипывания. Но и без слов становилось понятно, что вторая шуба на самом деле существовала, что она действительно перекочевала к Логовец, но что произошло здесь в квартире, пока до конца понятным не было.
– Так где же вторая шуба, которую вы взяли себе? – осведомился сыщик.
– Ее нет здесь, – наконец произнесла что-то членораздельное Оксана. – Я ее отдала мастеру, чтобы ее чуть ушили по размеру. Шубы здесь не было.
– Рыбаков! – позвал Гуров. – Приведи мужа сюда!
Муж Оксаны выглядел уже немного растерянным. Наверняка мужчина догадался уже о причинах произошедшего в квартире. И слова полковника не вызвали в нем ни удивления, ни протеста.
– Александр, – спросил Гуров, – вы подтверждаете, что шуба, которую вы привезли по просьбе жены из мехового бутика, находится сейчас у мастера мехового ателье, которому ее отдала Оксана, чтобы ее ушили по размеру?
Пауза была недолгой. И не столько вид перепуганной жены, сколько осознание предстоящих неприятностей из-за этой чертовой шубы сделали свое дело. Мужчина кивнул.
– Да, отдавала. А что, это шубу здесь искали, по-вашему?
Увы, ничего нового о происхождении этих дополнительных шуб в поставке из Франции продавщица и ее муж сказать не могли. Это было и очевидно. Особенно если учесть то, что произошло с управляющей магазином, которая едва осталась жива и лишилась своей шубы, украденной в магазине. Что это была за афера, пока неизвестно, но явно она была более высокого уровня, нежели положение этих двух женщин. Ведь даже Пустосолова ничего не знала о дополнительных экземплярах. Позвонив Крячко и попросив его прибыть в меховое ателье, Гуров сложил в папку подписанные потерпевшими бланки объяснений и отправился к мастеру.
Особенно уговаривать и убеждать семейную пару Логовец ему не пришлось. И муж, и жена прекрасно осознали, что им грозит смертельная опасность. Поэтому оба будут держать язык за зубами. Когда Гуров подъехал к ателье, машина Крячко была уже на месте. Наверняка все работники ателье уже разъехались по домам в связи с окончанием рабочего дня. Значит, лишних свидетелей приезда полицейских к мастеру не будет.
Когда Гуров вошел в мастерскую, то увидел Крячко и невысокую женщину средних лет с мягкими чертами лица. Они стояли перед вешалкой, на которой на плечиках красовалась шуба с подпоротой снизу подкладкой.
