– Например, прошлая жизнь Филиппа. Что вы знаете о его родителях, его детях?
– Не думаю, что вы сможете его найти по его привязанности к родителям или кому-то в этой жизни. Филипп потребитель по натуре, пиявка. Весь процесс его жизнедеятельности состоит в поиске того, к кому можно присосаться и хоть какое-то время наслаждаться потреблением. С родителями у него было то же самое, насколько я поняла. И хоронил их не он. Они ведь закончили свою жизнь в доме престарелых. И не надейтесь увидеть сына на могиле его родителей. Не думаю, что он когда-то туда придет.
– Ну, может, в старости, – предположил Гуров, – когда люди становятся сентиментальными, скорбят о прошлом, сожалеют об ошибках?
– В старости? – Пустосолова рассмеялась, и смех ее прозвучал жестко. – Не думаю, что Филипп доживет до старости. При его жизни и отношении к людям ему не позволят такой роскоши.
– Вы знаете о каких-то угрозах Косоногову? – насторожился сыщик.
– Господи, да зачем о них знать, когда выводы напрашиваются сами собой.
– А дочь?
– А вот это самое удивительное, что есть в Филиппе, – помедлив, ответила женщина.
– Почему? – Гуров оставил чашку и внимательно посмотрел на собеседницу.
– Потому что у Филиппа ни к кому, даже ко мне, не было такого отношения, как к своей Даше. Я думала, что ему просто не дано любить, что это какая-то в нем врожденная ущербность. Но тут я ошибалась. Достаточно было посмотреть в его глаза, услышать эти интонации в голосе, когда он говорил о дочери, когда смотрел на ее фотографии. Если честно, то я его даже какое-то время ревновала к его семилетней дочери, но потом оценила эти качества его души. Значит, умеет все-таки. Может, это просто надежда во мне говорила, что и я почувствую от него то же самое. А может, немножко уважения к Филиппу появилось из-за того, что я поняла, что он может любить, способен. Не знаю.
– Даша живет с отцом? – задал Гуров самый важный на этот момент вопрос.
– Да, – ответила Пустосолова, странно посмотрев на сыщика. Кажется, ей самой эта мысль в голову не приходила. – Он говорил, что они вместе живут, что жена их бросила, но я не уверена, что он здесь не врал.
– И вы не знаете, где они живут, у вас нет номера телефона Даши, вы не знаете, какую спортивную секцию она посещает, в какую ходит музыкальную школу или какой кружок?
– Нет, только телефон, – покачала Пустосолова головой. – А больше я о ней ничего не знаю. Филипп таких вещей не рассказывал о дочери. А телефон сохранился где-то в памяти, во входящих. Он как-то мне звонил с телефона дочери, и я его сохранила, кажется. Ну, может, на случай, если понадобится найти Филиппа срочно. Это было еще в самом начале наших отношений, теперь-то я уж искать его не стану.
Никто, конечно же, по этому телефону, что дала Пустосолова, не отвечал. Голос автомата каждый раз извещал, что аппарат абонента выключен или находится вне зоны доступа. Но теперь оставалась возможность найти девочку, а через нее и адрес проживания Косоногова вместе с дочерью. Крячко по просьбе Гурова заготовил запросы в поликлиники города, в отделы образования о Дарье Филипповне Косоноговой и по установлению адреса ее регистрации. Шанс найти самого Косоногова появился, хотя и был минимальным. Зато обрадовал технический отдел. Специалистам удалось установить последнее место, откуда с телефона Даши выходили на связь. К счастью, такое оказалось возможным с помощью различных навигаторов, позволяющих узнать, где телефон был в последний раз перед отключением. Сим-карта была зарегистрирована на отца, и адрес регистрации указывался в ближнем Подмосковье, но этот адрес уже проверялся по номеру самого Косоногова. Там он давно не жил, квартира была продана. Действующая регистрация Косоногова была указана в городе Туле, но со своего телефона он выходил на связь всегда в Москве. И телефон дочери выходил в последний раз на связь в Москве, в микрорайоне Матвеевское, в парке имени Анны Герман.
Интуиция подсказывала Гурову, что он на правильном пути, что Косоногов совсем рядом, что вот-вот до него уже получится дотянуться. И сейчас сыщик решил использовать все силы, которые мог организовать. Прочесывать парк было его идеей, к которой Орлов отнесся скептически. Но Петр возражать не стал, зная, что старого друга интуиция практически никогда еще не подводила. И на следующее утро в половине девятого утра, пока еще не накатила полуденная жара, к Гурову на Нежинской улице возле «Чайханы Халаль» присоединились четверо оперативников из районного отдела полиции и трое участковых. Вокруг сквера патрулировала машина ППС, которая находилась на постоянной радиосвязи с группой Гурова.
