Вождь северян встречал их возле конюшни. Ему не сиделось на месте: зашитая рана немилосердно болела, кожа на левой руке покраснела, словно обваренная кипятком, его слегка лихорадило, и было легче только тогда, когда он ходил или отвлекался на разговоры. По опыту Рагнар знал, что через день или два все это пройдет. Нужно было просто перетерпеть.
– Что вы так долго? – спросил он и потянул носом: от фалангеров разило крепким вином. Вождь пригляделся: в глазах царя и его советника тоже угадывался хмельной блеск.
– Люди были напуганы, нужно было успокоить их и заставить расслабиться, – объяснил Искандер. – И Калигар придумал, как это сделать.
– Я предложил купить у торговцев несколько бочек вина и объявить, что царь угощает всех желающих во славу Великого Аштура, чей доблестный дух снизошел на воина с Севера и помог тому защитить государя и покарать того, кто нарушил закон, – рассмеялся наместник. – Кстати, Рагнар, до сих пор не пойму, как тебе это удалось?
– Великий Аштур помог, – ухмыльнулся вождь. И добавил уже серьезно: – Ты меня знаешь: сначала я делаю, а потом думаю. Надо было оставить того человека в живых, он бы заговорил.
– На все воля богов, Кромхарт, – вздохнул Калигар. – Ты отнял одну жизнь, зато спас другую. Теперь баасийцы говорят о тебе, как о герое. Да и я, насмотревшись на вас, северян, подумал, что хороший вождь должен быть ближе к народу. Поэтому мы с государем спешились и пошли по торговым рядам: купили сладостей и раздали их детям, заплатили водоносам, и те стали бесплатно наливать желающим воду. Перепробовали множество всякой еды и вина…
– После чего он решил поучаствовать в разных народных забавах, – усмехнулся царь. – Ладно, если бы это были воинские забавы: бои на мечах или состязания стрелков. Но ловить козу дырявым мешком…
Фалангеры, не удержавшись, громко расхохотались.
– Подумаешь, – пожал плечами наместник, – я же в конце концов ее поймал. Зато людям было весело, и они забыли о кровопролитии. Но главное то, что сегодня они увидели в тебе человека, который чтит их обычаи, умеет быть щедрым и способен радоваться жизни. Вот увидишь, теперь они окончательно примут тебя и признают своим царем.
– Жаль, меня не было с вами. – Рагнар дотронулся до повязки и слегка поморщился: рана отозвалась жгучей болью. Искандер заметил это и, немного подумав, предложил:
– Тебе лучше остаться на ночь в схолосе. Первое время после ранения всегда не уснуть, и Солмир, если понадобится, сделает тебе обезболивающий настой.
– Там мои люди. – Рагнар покачал головой. – Не хочу, чтобы они видели, как их вождь нянчится до утра со своей царапиной.
– Тоже мне… царапина, – усмехнулся царь. – Надеюсь, против отдельных покоев во дворце ты возражать не будешь?
Вернувшись к себе, Герика попросила служанок приготовить чистую одежду и тут же отправилась в купальню, где просидела довольно долго: ей хотелось побыть одной и о многом подумать. Сегодняшнее происшествие и внезапная близость смерти снова что-то всколыхнули в темной, неизведанной глубине ее души, какие-то смутные образы, похожие на отголоски забытых снов, но девушка не стала угадывать, о чем они говорили ей. Она думала о мужчине, который ее спас. И о том, что она может сделать для него.
Служанки помогли мелье одеться, высушили ее длинные волосы и уложили их в красивую прическу. Герика попросила принести ей хлеба и фруктов, а заодно – ножницы и белые нитки: нужно было починить разорванное покрывало, чтобы не огорчать бедную Лару – оно было ее самым любимым. Пока девушка аккуратно подшивала обрезанный край, любопытные служанки вертелись рядом, расспрашивали ее о том, что случилось на площади, и сами охотно делились последними новостями. Именно от них Герика и узнала, что царь и наместник в добром здравии вернулись во дворец и что для вождя северян было велено приготовить отдельную комнату в западном крыле, недалеко от лестницы.
«Хвала богам! – подумала девушка. – Наконец-то я смогу спокойно поговорить с ним наедине, без посторонних глаз и ушей».
На этот раз ей даже не пришлось выдумывать повод для того, чтобы увидеть Рагнара. Закончив с покрывалом и попросив девушек тщательно его выстирать, Герика направилась в схолос.
Покои, которые ему выделили, были, на его взгляд, крошечными: четыре шага в длину, три – в ширину, без окон, еще и большая деревянная кровать посередине. Поэтому ходить вперед и назад, баюкая ноющую руку, было и неудобно и скучно.
А предстоящая ночь обещала быть долгой.
Рагнар снял безрукавку, устроил ее в изголовье, собираясь лечь и попробовать подремать. Но услышал легкие шаги в коридоре, а потом – осторожный стук.
– Кого еще принесло? – проворчал он, шагнул к двери, здоровой рукой распахнул ее… и замер, увидев на пороге мелью. Красиво причесанную, в чистой бежевой тунике. В руках девушка держала глиняную чашку с какой-то пахучей темной жидкостью.
– Прости, что побеспокоила, вождь. – Герика мельком взглянула на него и опустила глаза: – Я приготовила отвар. Он утоляет боль.
