Царица Тамирис громко ахнула и отшатнулась, испуганно прикрыв ладонью рот. Лицо ее мужа болезненно дрогнуло и застыло… несколько тяжелых мгновений он смотрел на Искандера так, словно надеялся, что тот допустил ошибку или глупо пошутил и сейчас признается в этом. А танарийский царь смотрел на него и чувствовал, как складываются воедино кусочки головоломки, открывая единственно возможную и, в то же время, невероятную, оглушающую и страшную истину…
– Государь Искандер, – раздался в звенящей тишине голос атемис Сефиры, – вам следует знать, что мелья Герика, Посвященная из храма Тривии в Междуречье, лучшая из моих воспитанниц, заслужившая титул атикайи, кроме всего прочего – единственная дочь царя Эолая и мельи Тамирис, царевна и законная наследница синтарийского трона.
Герика проснулась одна. Видимо, она спала так крепко, что не услышала, как ее муж ушел. Мелья перевернулась на спину, открыла глаза, потянулась… и тут же поморщилась: зелье перестало действовать, и теперь она в полной мере ощутила то, что оно не дало ей почувствовать ночью. Мышцы ног ныли от перенапряжения, а внутри саднило так, что Герике ничего не оставалось, как лечь на бок и подтянуть колени к животу. И если засыпала она, предвкушая грядущее наслаждение, то сейчас даже мысль о возможной близости с мужем казалась ей ужасной.
Яркие алые пятна на полу, похожие на капли крови, привлекли ее внимание, и девушка, приподнявшись на локте, оглядела комнату. А потом тихонько рассмеялась: ее постель и все вокруг было усыпано лепестками роз – судя по всему, перед уходом Рагнар вытащил несколько цветков из вазы и распотрошил их, пытаясь таким образом выразить свои чувства. Это было так мило и трогательно, что на какое-то время отвлекло ее от неприятных ощущений.
В комнату постучали. Герика не ответила, надеясь немного отлежаться в одиночестве, но стук повторился, а потом дверь распахнулась и внутрь буквально ворвалась Лара.
– Госпожа! – воскликнула она, задыхаясь после быстрого бега. – Скорее!
Забыв о боли, Герика вскочила с постели и закуталась в покрывало.
– Где мой муж? – спросила она.
– Не знаю, госпожа. Утром его видели в схолосе, где ему меняли повязку.
– Найдите Рагнара, – распорядилась мелья. – Предупредите о том, что приехал отец. Позовите служанок, пусть приготовят мне красивое платье.
И, подхватив сандалии с пола, босиком побежала в купальню.
– Она никому не сказала, – потерянно шептал Искандер. – Никто из нас об этом не знал… Но почему?!
– В храме я была единственной, кто знал о происхождении Герики, – проговорила атемис Сефира, – и хранила эту тайну по личной просьбе государя Синтара в целях безопасности и ради самой девушки, которой не нужны были лишние поблажки и пересуды. Незадолго до вашего приезда в храм, Искандер, царь Эолай в письме сообщил мне о намерении заключить прочный союз с Танарией через брак; я предположила, что вы явились за невестой, и чуть не проговорилась Герике…
– Тебя я выслушаю потом, – сердито перебил Верховную жрицу Эолай и вновь перевел взгляд на Искандера. Танариец был растерян и подавлен, а это означало, что он не лгал: по какой-то причине Герика утаила от всех правду о своем положении, более того – предпочла самостоятельно выбрать себе мужа, забыв при этом, что распоряжается не только своей дальнейшей судьбой, но и судьбой целого государства. Даже двух государств! – Сперва я хочу увидеть дочь.
– За ней сейчас же пошлют, – заверил его Калигар. И, подозвав слугу, приказал: – Принесите кресла. И попросите всех посторонних выйти: правителям нужно поговорить наедине.
Зал быстро опустел: воинов, гостей, сопровождающих и любопытную прислугу выпроводили в соседние помещения и на террасу. Царица Тамирис совершенно без сил опустилась в кресло, мужчины остались стоять. Сефира, мрачная и напряженная, ходила за их спинами туда-сюда, как дикая кошка в клетке.
– Если это было решение Герики, то у меня нет причин расторгать военный союз с Танарией, – наконец тяжело выговорил государь Эолай, – хотя мне и жаль, что трон Синтара унаследует другой человек. Боги не даровали мне сына, но однажды, в ответ на мои молитвы, Великая Тривия послала Тамирис видение: сына, наследника и хранителя наших земель мы обретем благодаря дочери, и я надеялся, что это будешь ты, Искандер.
– Да, хотя сперва все надежды были на молодого правителя Бааса, увлеченного поэзией и философией, – как бы между прочим добавила Сефира. – Жаль, что он так некстати погиб и разрушил мечты о слиянии двух государств. Но ничего, брачный союз с танарийцем объединил бы целых три государства – опять же, если бы Герика не решила все сделать по-своему.
