– Этого не может быть! – наконец обрела дар речи Солан. – Отец никогда бы не поступил так со мной! Да, он сказал, что выбрал мне будущего супруга, но… но…
– Он тебе не нравится? – хмыкнул Рагнар, перехватывая топор поудобнее. – Что ж, это поправимо. Сейчас я покажу, как у нас на севере расторгают нежеланный брачный договор.
– Кром хочет крови! – дружно поддержали вождя северяне.
– Хватит! – повысив голос, оборвал их Искандер. – Больше сегодня никто не умрет, а если ваш бог жаждет крови, подарите ему свою. – Он подошел ближе к пленнику, внимательно оглядел его и спросил: – Ты знаешь, кто я такой?
– Искандер, артан Танари-курам, – сквозь зубы выплюнул молодой пустынник, прищурив и без того узкие черные глаза. А потом добавил свистящим шепотом: – Ненавижу тебя!
– Твое право, – равнодушно ответил царь. И приказал своим людям: – Обыщите его, а затем свяжите так, чтобы он мог только дышать, иначе сбежит. Приставьте охрану. Мне надоели эти бесконечные загадки, и я хочу узнать, что происходит. Мы допросим его, когда приедем в Баас.
– Я ничего не сказать тебе, цар! – гордо вскинул голову пленник и отвернулся. Искандер только усмехнулся краем губ:
– Это мы еще посмотрим.
– Шестеро убитых, одиннадцать раненых, – докладывал старший из эквистеров. – У северян убитый всего один; семеро ранены, но насколько серьезно – выяснить не удалось: любого, кто спросит, варвары посылают в Бездну. Еще погибли три женщины, жрицы из храма. – Воин вздохнул. – Двух подстрелили, одну затоптала лошадь.
Искандер опустил глаза и почувствовал, как к горлу медленно подступает холодный ком. Он видел стоявшую возле царевны Зелию и юную жрицу с кудрявыми волосами. Значит, женщина, которая была с ним, теперь мертва. А он не мог даже вспомнить ее имя.
– Освободите повозку для тяжелораненых, – распорядился царь. – Женщинам дайте лошадей, только выберите самых спокойных. И выройте яму для мертвых: не годится оставлять танарийских воинов гнить в степи.
– А что делать с телами пустынников? – спросил старший эквистер.
– Здесь неподалеку есть овраг. – Взгляд танарийского государя стал жестким. – Сбросьте их туда на поживу стервятникам.
Этой ночью никто не спал. Уцелевшие воины несли стражу, отлавливали и осматривали лошадей, помогали раненым и готовили к погребению мертвых. Каждое тело заворачивали в одеяло или плащ, опускали на дно ямы рядом с другими телами, клали в изголовье личные вещи, если они были, оружие, миску и ложку – пригодятся в Доме Богов. Северяне возмущенно поглядывали на танарийцев: разве это дело – скармливать червям доблестных воинов?! – и неустанно носили хворост для костра, на который потом положили Хенрика. Вещи его тут же нашли новых хозяев: и удобный кожаный мешок, и топор, и даже не особо нужный на юге теплый меховой плащ. Варвары не любили, когда что-то хорошее пропадало зря, но одежду убитого, его сапоги и широкий воинский пояс они не тронули. Кром должен сразу понять, кто пришел к нему: воин, кузнец, охотник или кожевник. Бывало, что мертвых врагов в отместку наряжали в женское платье – чтобы суровый северный бог принял их за женщин и заставил целую вечность ухаживать за козами в своем Ледяном Чертоге.
Тела погибших сестер Зелия и Тайлин обмыли принесенной с реки водой и накрыли одним одеялом. Герика беззвучно произнесла над ними молитву Великой Тривии, а потом Зелия срезала у каждой по пряди волос. Жриц-воительниц хоронили в особом склепе в подземелье храма, но сейчас не было возможности доставить туда тела. И все же хотя бы малая частица Хризе, Анат и Миры будет оставлена в склепе, а на Стене Памяти уцелевшие сестры вырежут их имена.
– Как мы похороним их? – спросила Тайлин. Она не поднимала глаз, словно чувствовала себя виноватой в том, что осталась жива.
Зелия задумалась, посмотрела на копающих яму танарийцев, потом – на складывающих огромный костер северян. Стоявший неподалеку Рагнар заметил ее взгляды.
– Клятая темнокожая баба дралась как исчадие Бездны, – почти с восхищением проговорил он. – Не будь она такой злобной и не будь она бабой, я взял бы ее в свой отряд.
– Не будь она такой страшной, я взял бы ее в жены, – сказал кто-то из кромхеймцев, и в голосе его звучало уважение. Остальные одобрительно закивали.
Рагнар и двое его воинов подошли к жрицам и некоторое время разглядывали лежащие под одеялом тела. Зелия молчала, и тогда вождь северян заговорил первым:
– Плохо, если таких красивых женщин будут грызть черви. Им бы уйти к своей богине в золоте и блеске священного огня. У нас много хвороста, хватит на четверых… да и Хенрику будет не так скучно добираться до Ледяного Чертога.
Зелия долго не отвечала, и Рагнар уже было подумал, что она не желает с ним говорить. Но неожиданно жрица подняла голову и негромко сказала:
– Девочкам тоже нужна хорошая компания. Спасибо, Кромхарт.
