Перейдя реку и оказавшись на территории Истры, отряд Флегия направился по узкой дороге к переправе через Второй Зубец, за которым находились кадокийские земли. Ехали медленно, потому что оставшийся без лошади Йелло не желал никуда торопиться, а если его подгоняли – огрызался на чужом языке. «Если мы будем так плестись, – подумала Солан, – то окажемся в столице, в лучшем случае, дня через три». Радости ей эта мысль не прибавила. Похоже, советник разделял ее опасения: едва переправа осталась позади, его лицо стало задумчивым и хмурым.
– Вас что-то беспокоит, Флегий? – спросила девушка, подъехав ближе к нему. – Если задержка в пути, то, увы, нам вряд ли удастся заставить царевича двигаться быстрее. Он очень упрям, к тому же оскорблен своим положением, и все будет делать нам назло. Хотя, – в ее голосе впервые появился упрек, – вам стоило проявить предусмотрительность и взять с собой еще хотя бы одну лошадь.
– Вы правы, госпожа, но мы очень спешили, – отозвался советник. – Получив ваше письмо, государь Ангус страшно разгневался, но, поскольку ваша жизнь для него бесценна, торговаться не стал и согласился на все условия, лишь бы поскорее вернуть вас домой.
«Чтобы потом продать Владыке шатров», – усмехнулась про себя Солан. – «Видимо, не настолько уж я и бесценна».
– Вы чем-то опечалены, госпожа. – Флегий участливо заглянул ей в глаза. – Дитя мое, я ваш добрый друг, и вы можете быть со мной откровенны. С вами ничего плохого не случилось? Я имею в виду… танарийский царь или его варвары… они не…
– Хотите знать, сохранила ли я девственность? – Девушка прямо посмотрела на него, и советник смутился. – Не переживайте. Государь Искандер вовсе не такой, как о нем думают многие. Да и северяне отнюдь не грубые животные, в чем мы имели возможность убедиться. – Она оглянулась на идущего позади пустынника и понизила голос: – Что касается выходцев из Мессы, то тут, похоже, слухи не врут. И я бы очень хотела знать, что заставило моего отца согласиться отдать меня одному из них.
– Ваши слова поразили меня в самое сердце. – Советник покачал головой. – Как вы узнали о том, что он заключил брачный союз?
Солан вытащила цепочку и показала ему медальон. Флегий подслеповато прищурился, разглядывая его, а потом удивленно выдохнул:
– Невероятно!
– Мне самой не верится до сих пор. – Девушка горько усмехнулась. – И все же в этой истории еще столько неясного, Флегий! Некоторые события заставили меня серьезно задуматься о том, а не подстроено ли все это было? И если да, то кем и с какой целью? У меня много вопросов к моему отцу, и я не успокоюсь, пока не получу ответы на каждый из них. – Она немного помолчала, а потом призналась: – Единственное, чего я боюсь, советник, это того, что государь Ангус заставит меня выйти за пустынника и отправит с ним в Мессу. Я… я этого просто не переживу.
– Дитя мое, не стоит волноваться, – улыбнулся Флегий. – Подобные проблемы решаются одним взмахом руки.
Он повернулся к едущим рядом воинам и в самом деле махнул рукой. Скрипнули луки, тихо свистнули стрелы, раздался какой-то странный звук, а потом – шум упавшего тела. Солан обернулась… и у нее перехватило дыхание: Йелло-ара́, четвертый сын Тенджи-артана, лежал на дороге, глядя широко раскрытыми глазами в небо, а из груди у него торчали три стрелы.
Керк и Фаррас плохо говорили на всеобщем, поэтому рассказывать вызвался Эйрик. Но так как он через слово вставлял ругательства на северном языке, Рагнар велел ему перейти на родное наречие, а сам взялся переводить.
– Они приехали в Кадокию, когда там готовились к празднику. Им сказали, что царь ненадолго уехал из столицы и скоро вернется, и предложили остановиться в каком-то красивом каменном доме, где было много вкусной еды, вина и доступных женщин, – пересказывал он. – Несколько дней они веселились, а потом к ним пришел какой-то человек, назвавшийся главным советником царя Ангуса, и стал предлагать им перейти на службу к государю Кадокии.
– Им троим? – уточнил Искандер.
– Нет, – мотнул головой Эйрик. – Все северяне, весь отряд. И вождь тоже. – Он закашлялся, постучал себя по груди, а потом продолжил: – Мы сказать ему, что у нас союз с тобой, царь Искандер, и нам этого хватит. Этот
Заговорил Керк, и Рагнар, выслушав его, тяжело вздохнул:
– Кадокийский царь предложил северянам предать тебя и принести клятву верности ему. Обещал много золота, вина и красивых женщин. Видимо, он полагал, что мы – звери, которых интересует только пожива, ну, и еще бабы. Мои люди поняли, что эти переговоры скверно пахнут, и решили уехать. Тогда человек, назвавшийся главным советником, стал говорить с каждым из них наедине, уговаривал продаться ему за небывалые деньги и выполнять его поручения. Керк и Эйрик наотрез отказались и плюнули ему под ноги, а Фаррас разбил советнику нос, когда тот предложил ему предать своего вождя.
Фаррас захохотал, видимо, вспоминая случившееся. И тут же, раскашлявшись, согнулся в седле.
