Рейко повернулся к Киру, лихорадочно соображавшему, нужно ли уточнить у охотников что-то еще, и протянул руку. Бессмысленно тот пожал ее, с трудом соображая под внимательным, почти физически сильным взглядом своего провожатого. В глазах Рейко промелькнул скепсис, сменившийся равнодушием.
– Совет напоследок? – отчаянно выпалил Кир.
Рейко посмотрел на него так, словно тот просил у него о затратной услуге, но все же смилостивился:
– Никогда не теряй бдительность. Даже если перед тобой рыдает ребенок с оторванными ногами. Подходи, целясь в голову. И сохраняй дистанцию метров в пятнадцать, пока он не сможет ответить на твои расспросы.
Он отвернулся, обрывая продолжение беседы, и ушел. Его товарищи были сердечнее; с чувством они пожали Киру ладонь, пожелали удачи и выразили надежду на будущую встречу.
– А что за Лабиринт?
– Да выведет тебя Сайкева, – с улыбкой ответил ему последний и ушел за товарищами.
Кир смотрел им вслед, пока темнота окончательно не скрыла звук тележек. Тогда он уставился на Томмо, который силился понять, кончена ли стопка, сжатая в руке гостя, или нет. Наконец он недовольно поморщился и набрал себе новую порцию.
– Вечно живут сегодняшним днем, поэтому вечно торопятся – за один день много не успеешь, – пробормотал Томмо. – Так… как тебя зовут?
Вопрос вывел Кир из оцепенения. Осознав, что грядущая дорога теперь зависит только от него, он отставил тару.
– Кир.
Томмо, не донеся стопку до рта, замер.
– Кир? – удивленно переспросил он.
– Тут не обслуживают людей с именем короче пяти букв? – осведомился тот, подыскивая место, чтобы присесть. Валяющиеся на диванах бутылки и натекшие грязные пятна затрудняли задачу.
– И, кхм, куда же ты держишь путь, Кир? – ошарашенно пробормотал Томмо и жадно разгрузил в себя стопку.
– Серьезно, что не так? – спросил Кир, найдя место поближе к собеседнику.
– Нет, просто… – Томмо кашлянул, выпуская несколько градусов пойла. – Просто я вдруг подумал, что ты ведь не один из заблудших выживших, не так ли?
– Что-то с акцентом?
– Что-то с тем, что… Ну, знаешь… – бормотал Томмо, отодвинув прежнюю бутылку и нашаривая под столом новую. – Так я угадал?
– Угадал.
Томмо извлек на скудный свет напиток полегче и обнаружил возле себя тару соответствующих размеров.
– Я готов послушать, – заявил он.
Кир поразмыслил, стоит ли вознаграждать рассказом его странное поведение, но решил, что поделиться этой историей все равно придется. Добравшись вместе с Киром до «Лаунж-зоны», Томмо ничуть не расстроенно подытожил:
– Выходит, никто не прилетит нарушить мой уют?
– Похоже на то, – после охотников Кир этой реакции не удивился.
Томмо удовлетворенно кивнул и сделал сочный последний глоток из бокала.
– Может, все же угостишься? Это место создано, чтобы на душе стало легче.
– Боюсь, на этой станции она может быстро стать достаточно легкой, чтобы покинуть меня, спасибо.
– Как знаешь, – не настаивал Томмо, добирая до краев новый бокал. – Так все же, куда ты направляешься?
– В Оранжерею.
– Знакомых, я так понимаю, у тебя там нет. Так зачем?
– Ну, прилетев сюда после нормальной, цивилизованной человеческой войны и очутившись на вашей карусели безумия, я невольно задумался, можно ли ее как-то остановить.
– О, все та же самоуверенность! – Томмо порывался жестикулировать занятой бокалом рукой. – Я давно понял, что путь к нашим мечтам вымощен миражами.
– От тебя это звучит убедительно, – сказал Кир, невольно припоминая речи Ивко.
Томмо замер, пытаясь понять, не желает ли собеседник поддеть его. Ответ он искал, глядя в пиво, и, не придя к определенному выводу, отпил и все же решил пояснить.
– Ты, наверное, иронизируешь. Я не знаю: ты не выпил, так что я тебя понимаю плохо. Но посуди сам: ты делаешь выбор искать ответы в Оранжерее. Ты делаешь выбор следовать этой цели. Ты предпринимаешь для этого правильные действия. И заходишь за первый угол на твоей тропе. Где попадаешься монстру. Ты погиб. Твоя цель была миражом. И даже если ты доберешься до ответа, ты поймешь его иначе, чем в начале пути. Очередной мираж. Собственно, выбор иллюзии – единственный, который нам подвластен, – Томмо широко отхлебнул и грохнул бокалом об стол. – Я приехал на Шайкаци с простой целью и попал прямиком в ад! Нашел место, где мирно можно дождаться развязки, но развязки, конечно, не предвидится! И в конце концов я кретин, которому нужно протрезветь и с которым стыдно даже поговорить. Что за дерьмо, Кир? Шайкаци – это бесконечное пустое место, в котором остается только присесть поуютнее и ждать. Большего смысла в пустоте ты не обретешь.
Кир, потерявшись на зигзагах его мыслей, в некотором ошеломлении молчал. Томмо явно начинал отходить рассудком от черепа к языку. Стремясь усугубить состояние, он нашарил под столом трубку курительного устройства, попробовал вдохнуть дым, но принужден был отправиться вниз, чтобы разжечь огонь. Оттуда раздался его голос, лишенный недавней горячности.
– И зачем ты ушел от охотников? – недоумевал он. – Не понимаю: отличные парни, размеренная жизнь.
– Как я сказал: надеюсь, найти тех, кто подскажет выход из ситуации.
