– Это был последний поход Сайкевы. Лабиринт начинается в двадцати минутах ходьбы отсюда. Прежде это был ничем не примечательный кусок коридора. Но потом Шайкаци превратилась в сингулярный порог и повороты на этом участке стали вести неизвестно куда. Сперва его исследовали люди из Оранжереи, но после пропажи двоих разведчиков свои попытки прекратили. Хотя те, кто выбирался из Лабиринта, не могли сказать о нем ничего особенного – все тот же тысячу раз размноженный коридор. За дело взялся Сайкева. Раз за разом он входил в Лабиринт. «Ничего», – выходя, отвечал он на все вопросы. Он стал каким-то блаженным: мало говорил, много размышлял. Наконец, после долгих поисков Сайкева обнаружил, что Лабиринт можно пройти и оказаться на другой стороне – в тридцати метрах от входа, все в том же коридоре, оставив ложные повороты позади. Занимает это около часа времени. Сайкева нарисовал стрелки и сам провел первых разведчиков. С тех пор на маршруте никто не пропадал. Но, дав людям то, чего они желали от Лабиринта, Сайкева не успокоился – он продолжал входить в его бесчисленные ответвления, преследуя одному ему известную цель. А может, напротив, лишившись ее. Как-то раз он в задумчивости сидел у меня, пока вдруг не сказал: «Я знаю, что там». Я подумал он слегка не в себе после последнего своего похода и не стал расспрашивать. А может, я был в дурмане и мне было лень. Вскоре Сайкева собрался и ушел в Лабиринт последний раз… В те времена это место еще не назначили для обмена, и охотники возили товары до Оранжереи. Тогда и родилась у них эта присказка: «Да выведет тебя Сайкева».
– Значит, безопасный маршрут, да? – вынес для себя главное Кир.
– Абсолютно, – отсалютовал Томмо опустевшим бокалом. С недоумением он уставился на него и полез под стол.
– Что ж… Я, пожалуй, готов идти. Спасибо за помощь, Томмо.
– Не за что. Как выйдешь, налево, – выглянув из-под стола, Томмо на всякий случай показал направление рукой. Вдруг его остановило какое-то раздумье. – Я только не понял, а зачем тебе идти именно в Оранжерею?
– Есть альтернативы? – поднимаясь, поинтересовался Кир.
– Порт. До него тоже нетрудно добраться, но там тебе скорее помогут.
Кир сел обратно.
– Так. Почему мне скорее помогут в Порту, чем Оранжерее?
Томмо, поколебавшись, отложил поиски и вернулся на место.
– Сколько причин тебе назвать?
– Самой важной хватит.
– Шильнер-Войнова.
– Я все еще иду Оранжерею.
– Шильнер-Войнова – их лидер, – пояснил Томмо. – Раньше возглавляла какой-то второстепенный отдел в лабораториях, а теперь руководит вторым по населению сообществом станции. Ха, думаю, до катастрофы о ней знало меньше людей, чем сейчас! Она причина тех порядков, из-за которых тебе, возможно, лучше попытать счастье в Порту.
– Поконкретнее.
– На станции говорят так: если принять одного жителя Оранжереи за единицу высокомерия, то высокомерия в Оранжерее окажется больше жителей, так как Шильнер-Войнова самая надменная стерва на свете. Она установила там строгие правила. Когда ты станешь для нее бесполезен, она и твоего лица не вспомнит, а бесполезен ты станешь в ту же секунду, как закончишь рассказывать последние новости с большой земли. Нужно будет работать – что справедливо, но из работы, боюсь, тебе смогут предложить только самый дальний зачуханный сторожевой пост, куда жалко ставить даже помощника лаборанта, который, по крайней мере, знает, что делать, когда поблизости появляется Багровое облако и почему нельзя громко разговаривать на маршруте патрулирования 4А. То есть имеет хотя бы мало-мальский опыт жизни на Шайкаци.
– И в противоположность этому Порт…
– В Порту рады всем. Тарелка к ужину там найдется любому двуногому без перьев. Так что у тебя будет сколько угодно времени осмотреться и найти себе местечко. Наверное, это должно быть нетрудным – ты ж вроде пилот, да? Ну, а это порт. Корабли, понимаешь? Шахтерские добытчики по-прежнему летают, и, насколько я знаю, открыты занятия для пилотов-сменщиков – не сядешь в кабину, так будешь вести лекции. И в поисках своих ты тоже, скорее, найдешь помощь там. В Порту разведчики действуют более свободно по сравнению с Оранжереей: у них нет почасового расписания, бродят, по сути, где сами хотят. В их рядах немало отчаянных парней, которые лезут в самые дебри. Кто знает, может быть, один из этих отрядов уже почти докопался до твоих ответов.
– Почему бы мне не пойти сначала в Оранжерею, а потом направиться в Порт? Ведь он, так понимаю, находится дальше.
– Как сказать. В прежние времена он находился дальше. Но теперь любой путь из Оранжереи в Порт перекрывают как минимум две опасные для одинокого путешественника черты. Кроме одного, который ведет обратно через Лабиринт сюда. И дальше, в коридор напротив. Так что, если ты все-таки предпочитаешь Оранжерею, то либо мы скоро увидимся вновь, либо ты будешь несколько дней ждать каравана в Порт, отрабатывая еду в какой-нибудь глуши.
– Звучит так, как будто ты меня убеждаешь, – сказал Кир, колеблясь из-за того, что решение приходилось менять неожиданно.
