– Не, я просто удивился – на хрен тебе эта Оранжерея? – безразлично пожал плечами Томмо. – А, и кстати, – вздрогнул он как будто ото сна, – говорят, в Порту смогли получить кадры того, что сделало это со станцией. Правда, говорят также, что никто не понимает, что на них изображено.
– Блин, Томмо… – расстроился Кир, выбрасывая прежний план. – Похоже, мне не удастся посмотреть Лабиринт Сайкевы.
– Ха! – от такой наивности Томмо даже взбодрился. – Учитывая, что ты здесь надолго, я бы ни о чем таком не зарекался!
Подъем на Долгую гору
– Почему ты так странно отреагировал на мое имя? – спросил Кир перед уходом.
– Первый раз услышал такое имя на этой станции, – улыбнулся Томмо, у которого теперь был ответ. – Вроде бы в тех местах, откуда набирали сотрудников, такие не в ходу, я и подумал…
Кир не поверил ему, но, так как сам не знал, почему, не стал добиваться другого объяснения. Стоя у входа в «Лаунж-зону», они пожали друг другу руки. Томмо, тяжело ступая босыми ногами, побрел спать, а Кир, оставляя по правую руку туман, а по левую – путь к Лабиринту, направился в темноту коридора напротив.
Лишь первые несколько шагов Кир мог различать какие-то детали новой улицы, но затем вошел в кромешную тьму. Томмо предупреждал об этом, но сказал, что опасностей впереди нет и можно просто держаться стены. Так Кир и поступил, медленно продвигаясь вперед.
Удивительно, сколько звуков наполняло мертвую станцию; такого не было на Туманной реке, здесь же казалось, что произошла некая локальная авария и жизнь ожидает скорого продолжения. У дальней стены с мелким топотом проскочило какое-то существо – его вполне можно было принять по звуку за ребенка. Мерно гудел двигатель некоей машины, как будто привезшей ремонтников с их инструментами и теперь неторопливо тратившей аккумулятор, пока люди ненадолго отлучились. Откуда-то доносилось журчание воды – вероятно, работал забытый кран. Негромко в бесконечном круговороте напевал чей-то плейлист; если где-то продолжала работать дистанционная зарядка, то музыка будет звучать здесь и после смерти последнего человека. Множество непонятных шорохов, постукиваний, даже лязгов возникало повсюду, заставляя играть воображение. Не хватало только живых голосов людей, и Кир испытывал иррациональное желание обратиться к темноте с предостерегающим криком, но все же не решился на это.
Показался свет, тянувшийся вдалеке по стенам. Теперь шумы не пугали путешественника – по крайней мере, он мог различить, куда в случае чего ткнуть кинжалом. И только вызывало недоумение нечто, загораживавшее источник света – какая-то плита, возведенная посереди коридора. Можно было предположить, что улица впереди раздваивается, но, приблизившись к возвышению и различив детали, Кир понял, что уже добрался до склона Долгой горы.
В этом месте нечто, ударившее Шайкаци, прошило станцию насквозь и разрушенные перекрытия, упав друг на друга, образовали отвесную стену. Пробитая расщелина зияла почти во всю ширину улицы, и оставалась лишь узкая полоса пола, по которой можно было добраться до склона. Проход за гору перегородили – как рассказал Томмо, там начинались земли более дикие и обитали опасные хищные твари. Забор был примерно в человеческий рост, и, подтянувшись, Кир сумел заглянуть за него.
Провал перебил тянущиеся оттуда коммуникации и с той стороны электричество было. Неподалеку Кир различил здешних обитателей. Существа напоминали телом волков и имели уродливые головы вроде крысиных, но с мощными челюстями; одно сидело, таращась перед собой, а второе обнюхивало лежащие рядом кости, начисто вылизанные и раскрошенные клыками – возможно, скорбное напоминание о первых днях катастрофы.
Неожиданно сидящий хищник повернулся к Киру. Заметив человека, он вскочил на четыре лапы. Раздалось что-то среднее между скулежом и лаем; в сторону потенциальной добычи, оставив кости, вытаращилась вторая тварь. Кир отпрянул от забора, едва не рухнув в провал. Мгновение он прикидывал, убегать обратно или забор достаточно надежен, и в итоге принял третье решение – лезть по склону.
