— Я. Это они наших девушек украли. Нашли, предложили сдаться, отказались. Бились отчаянно. Ты знаешь мое отношение к людоловам.
— А меня почему не взял.
— Так времени не было, Андрюха.
Выслушал его рассказ о происшествии и почему-то почувствовал себя обиженным, что меня не взяли в дело. Правда, подумав немного, согласился с доводами командира, понимая, что пока мне не доверяют. На многие вещи мы с ним смотрим по-разному. Воспоминание о том, как пластуны добивали раненых людей и лошадей, заставили меня вновь пережить те неприятные минуты. Излишняя жестокость меня коробила, несмотря на то, что я понимал оправданность их действий. Поставил меня в известность о том, что я, после завтра поведу обоз на базу. Это заставило меня ускорить выполнение дел, которые я запланировал. Получил свой заказ у портного, переоделся и отправился на прием к генералу Мазурову. В приемной меня встретил адъютант.
— Прекрасно выглядите, Андрей Владимирович, рад встречи с вами. Прошу генерал ждет вас.
Вхожу в кабинет.
— Здравия желаю ваше превосходительство.
— Здравствуй, Андрей. — Он подошел ко мне и взяв за плечи, с видимым удовольствием, стал рассматривать меня.
— Возмужал, загорел, выглядишь прекрасно и форма казачья тебе к лицу. Не передумал вернуться ко мне. Отец твой укорил меня в том, что я не отговорил и очень переживает за тебя.
— Нет, Станислав Леонтьевич, не передумал. Служба в сотне мне нравиться, командую полусотней. Тяжело по началу было, но выдюжил, как говорят мои казаки. Письмо батюшке я отписал и все ему объяснил, просил не винить вас ни в чем.
— Ты в городе по делам или отдохнуть приехал?
— По делам, Станислав Леонтьевич, закупать потребное для сотни. Решил навестить вас и преподнести подарок от меня.
Достал турецкий кинжал, данный мне сотником, и протянул его генералу.
— Ого, знатная вещица, дамаск, — порадовался искренне генерал, вытащив кинжал из ножен.- Не жалко Андрей, дорого стоит.
— Трофей, Станислав Леонтьевич.
— Неужто в деле побывал? — киваю в ответ.
— В таком случае знатный трофей, у простого горца такого оружия нет. Сам взял?
— Почти, застрелил, — соврал я. Заметил как понравился мой подарок генералу и поднял ему настроение.
— Прав сотник, ох как прав.- Подумал я, наблюдая, как генерал рассматривает свое новое приобретение.
— Пообедаешь со мной Андрей?
— Прошу извинить меня, Станислав Леонтьевич, но очень много дел.
— Понимаю. Служба. Прости за простоту и грубость, но мы с тобой служилые люди. Сейчас я вижу перед собой настоящего офицера, а не скучающего гвардейского хлыща и мне очень приятно пожать руку сыну, моего друга.
Попрощался и вышел из кабинета.
На постоялом дворе меня встретил мой денщик, Захар.
— Здравия, Андрей Владимирович, у меня все готово, что вы сказывали, прикупил.
— Себе купил, что хотел?
— Благодарствую, в достатке все, купил. Ток мо вы у командира спросили, где он чаю такого знатного покупает?
— Забыл Захар, из головы вылетело.
— Ну нет так нет, пойду у Аслана справлюсь.
— Командир давно уехал?
— С утра отбыл со своими ухорезами.
К сожалению, в число ухорезов я не входил. Мне практически не пришлось ни чего делать. Все делали всё, что полагается, оставалось только следить с умным видом и не мешать бойцам. Все в сотне были бойцами и мне нравилось, это определение. Три девушки горянки весело щебетали, укладывали покупки к Тихону в фургон, а он, беззлобно ворча, помогал. Красивые, беззаботные, и не подумаешь, что вчера их украли для продажи. Командир очень жесток к тем, кто занимается работорговлей. Судя по его делам, очень жесток. Может он по своему прав, не мне судить. Пока у меня два желания, что бы моя полусотня была лучше полусотни Трофима и командир доверял мне.
Сотник Иванов Петр Алексеевич.
Мое горячее желание скорее покинуть Пятигорск накрылось медным тазом. Рано утром когда я завтракал, перед дальней дорогой, появился Самвел.
— Хозяин просит обязательно навестить его, сейчас. Очень просит, — видя мое недовольство, повторил Самвел.
— Паша готовь возок.
Усевшись с Самвелом с грустью подумал, что криминал всегда есть и будет, как и проституция. Вне зависимости от формы правления и устройства государства. Человеческую суть никогда не поменять.
— Здравствуй сотник, прости, что так настойчиво просил о встрече, но это очень важно. — Ашот встретил меня у входа в дом. Судя по его озабоченному лицу, новости действительно были важными.
— Не стоит извиняться, Ашот, я знаю, что ты не будешь беспокоить по пустякам.
Мы сели за столик.
— Самое, главное, у убитого Барона украли очень важные бумаги, которые могут повредить очень большим людям, в больших чинах. Иметь их у себя опасно. Они сейчас усиленно ищут того, кто это сделал. Говорят, что Барон был связан с Абдулах-Амином и выполнял некоторые его поручения. Я повторяю это слухи. Так же исчезла крупная сумма денег и драгоценных камней. Он покупал у меня крупные партии товара. Поэтому я хотел предупредить тебя.
— А зачем меня предупреждать, я каким боком к этим делам. — смотрю честными глазами на Ашота. Он улыбнулся.
