Глаза щурит, будто подозревает в чем-то.
— Если ты опять насчет игры…
— Нет, — перебиваю неуверенно. — Я… я… да не важно.
— Говори.
Вздыхаю, теребя пальцами пуговицу мокрого пальто, которое снова надеть пришлось — родители бы точно не поняли, если бы я домой в мужской куртке заявилась.
— Лиз?
— Да… да просто… ты вчера точно с Оскаром встречался? Ну… когда он позвонил тебе.
Отводит взгляд, и вижу, как лицо напрягается.
— Нет, — говорит, наконец. — А почему спрашиваешь?
— Да… да так.
— Я просто… — теперь Макс взгляд тупит. — Просто я пока не могу рассказать тебе всего. Можешь понять?
— Опять игра?
— Нет. Честно. Это личное. И нет, это не Вероника. Ее я только ночью из бара забрал.
— А-а… — и внутри вновь эта бесячая ревность просыпается. Да я вообще его ревновать никакого права не имею.
— Расскажу тебе, когда-нибудь. Обещаю.
— Хорошо.
— Ты ведь не сбежишь от меня?
— Я?.. — вновь к лицу кровь приливает и сквозь землю провалиться хочется. — Нет… наверное.
— Наверное? — усмехается. — Ладно.
— Ладно, — повторяю тупо.
Наблюдаю, как зажимает в зубах сигарету, но не подкуривает, ждет, пока я отойду. И я… ну, да… я плетусь к своему подъезду, оборачиваюсь, будто забыть что-то сказать, или не забыла, но считаю нужным посмотреть на него еще раз… и еще раз… И еще раз.
— Пока, — чувствую себя полной идиоткой, взмахивая рукой. А Макс по-прежнему с меня глаз не сводит и так до безобразия сексуально выглядит на этой развалюхе с сигаретой во рту…
"Хватит. Просто иди домой. Открой подъезд и иди домой. Чего ты вообще хотела собственно?"
Достаю ключи, открываю дверь и слышу, как заводится мотор за спиной. Какое-то странное разочарование испытываю. Такое, будто на что-то рассчитывала.
"Ты сошла с ума, Лиза. Просто иди домой."
Переступаю порог и слышу, как мотор вдруг глохнет, раздаются шаги за спиной, и кто-то касается моего плеча. Мягко, так, будто я из хрупкого стекла сделана, разворачивает к себе и с такой тревогой в глаза смотрит, что кажется, будто я что-то сделала не так.
— Что? — шепчу едва слышно.
— Да к черту все, — отвечает Макс и накрывает мои губы своими.
Поцелуй, подобный удару молнии: внезапный, обжигающий. Колени задрожали с такой силой, что если бы Макс вовремя не подхватил меня за талию, прижав к себе, скорее всего я бы не смогла устоять.
Поцелуй, подобный первым цветам по весне: нежный, мягкий, чистый… Внутри словно подснежник расцветает, один бархатный лепесток за другим.
Поцелуй чувственный и глубокий. Вовсе не грубый, не жадный, он… будто отчаянный немного, опасно граничащий где-то между страстной нежностью и жгучей потребностью.
Его руки смыкаются на талии, обвивают меня и прижимают к груди так крепко, будто Макс хочет спрятать меня от всего мира. Будто сам за меня держится, будто это я его опора, а не он моя, будто это у него колени дрожат, а голова так сильно кружится, что уже не понимаешь, где небо, а где земля. Карусель… чем дольше он целует меня, тем сильнее она вращается.
Никогда такого не испытывала. Нет — даже понятия не имела, что значит чувствовать нечто подобное. Это ни с чем несравнимо. Это удивительно. И страшно. Страшно ощущать себя неумехой в его руках. Но еще более страшно понимать, что этот поцелуй новым клеймом вопьется в мою память. Чувственный, сумасшедший, такой неправильный и такой идеальный поцелуй.
Позволять его губам ласкать мои и нерешительно повторять движения…
Надеюсь, он не замечает, как дрожат мои губы. Как вся я дрожу…
Его язык, будто в танце, кружит у меня во рту, неспешно скользит по гладким бугоркам неба и будто уговаривает мой язык двигаться увереннее, ему навстречу. Ведь это так просто… Просто делать, как он.
Задевать его зубы своими и думать: "Так и должно быть?"
Судорожно, отрывками дышать… просто потому что перехватывает дыхание от эйфории, от адреналина, от яркости и нежности момента, и еще от десятков всевозможных чувств, которым я дам определение позже.
Задрожать, как лист на ветру, когда ладонь Макса заскользила вверх по моей спине. Теплые пальцы зарываются в волосы, мягко, подушечками пальцев, пробегаются по шее и поднимаются к затылку. Притягивает меня еще ближе, если это вообще возможно, и поцелуй становится глубже, отчаянней, сильнее… до вспышек перед закрытыми веками, до вулкана взрывающегося внутри, до музыки в голове и онемения кончиков пальцев, до жаркой пульсации внизу живота, над которой я тоже подумаю позже.
Не знаю, в какую секунду мои руки оказались на его шее — я это не контролировала. Холодные ладони касаются горячей кожи, и Макс судорожно выдыхает мне в рот, его плечи дергаются, а руки продолжают прятать меня от всего мира — обнимают так крепко, что воздуха становится катастрофически мало… но это такие мелочи. Его губы на моих губах, вкус сладкой горечи, дыхание на коже, сила и желание, с которой Макс меня целует — все, что имеет значение. Время остановилось. Для нас двоих и сейчас, как никогда раньше… мне плевать, что будет завтра. Есть сегодня. Есть я и он. Есть мы.
