— Видишь те буйки? Красненькие такие, — после своего рассказала, Оскар разворачивает меня к морю и указывает пальцем на черную гладь. — Совсем недалеко. Вода у буйков мне примерно по соски, — хлопает себя по груди и широко улыбается. — Знаешь, что должна сделать?
— Ты… ты спятил? — с трудом свой голос услышала. Волоски на шее дыбом от ужаса встали.
— Нет… вроде, — качает головой Оскар. — Туда и обратно. Всего-то. Что может быть проще? Ну, полежишь недельку с простудой, зато парнишку твоего мои поцыки в покое оставят. Смотри, ветра почти нет, течение не сильное… Вода только что ледяная, но в общем и целом… Туда и обратно, солнышко. До буйков и обратно.
Знаете, как это бывает?.. Когда кажется, что хуже уже не будет и вот… наступает он — переломный момент. Хуже не будет? Правда? Да вот же он — маленький апокалипсис в твоей жизни, а вот эти сволочи рядом: Оскар, и вон те, под мостом — его непосредственные организаторы.
— Так. Ну, хватит. — Почти забыла про Веронику, которая бесшумно подошла сзади. Ну, или это просто в моей голове так сильно шумит, что уже практически и не слышу ничего вокруг.
Волны пенятся на берегу, ударяя в лицо мелкими брызгами; чувствую, как медленно намокает одежда. Зябко. Страшно… страшно даже представить себе, что в такой холод, в такую темень, мне придется зайти в воду. И даже больше — доплыть до буйков. Но… есть кое-что и пострашнее этого. Например, фантазия, стремительно набирающая краски, где Макса избивают до полусмерти, бьют по голове, топчут ногами…
Хватит.
Обнимаю себя руками и на несколько секунд крепко зажмуриваюсь. Слышу, как Вероника о чем-то спорит с Оскаром. Слышу, как мое имя кричит Зоя…
— Ей нельзя, — повышает голос Светлакова, так что тот, наконец, прорывается в мое сознание. — Понимаешь, нет?
— А кому можно? — гадко посмеивается Оскар. — Она ведь и отказаться может. Я ни к чему не принуждаю, Верон, расслабь булки. Все чисто добровольно.
— А как же угрозы? — нахожу в себе силы спорить.
— Какие угрозы? Я тебя умоляю… — фыркает Оскар и с многозначительным выражением лица подмигивает мне.
— Что это значит? — Вероника тоже намек ловит. А я в этот момент задумываюсь над тем, почему она не ссылает угрозу на флэшку? Это было бы логично. Только если… она, конечно, не знает, что у Дена ее больше нет.
Ничего не понимаю.
Да и не до этого сейчас.
— Мы уходим, — Зоя оказывается рядом, подхватывает меня под руку и тянет прочь с пляжа.
Вижу, как Оскар с озадаченным видом, провожает нас взглядом и разводит руками:
— Значит, отказываешься, солнышко?
— Зоя, стой, — прошу, стуча зубами, и разворачиваюсь в обратную сторону.
— Лиза, — голос Зои дрожит не меньше моего. — Надо уходить.
— Я не могу, — чувствую, как на глаза наворачиваются слезы, а душу, будто на части разрывает. — Я не могу, Зой…
— Заплыв будет, нет? — орет кто-то из-под моста. — Сколько ждать еще?
— Разбираемся, — кричит в ответ Оскар и меня еще больше колотить начинает.
— Ты башкой ударился? — Вероника указывает пальцем в нашу с Зоей сторону. — Какой к черту заплыв?
— Обычный. До буйков и обратно.
Зоя вновь хватает меня за руку, сжимая пальцами предплечье:
— Лиза… о чем этот дебил говорит?
А я даже ответить не могу. Хочется послать всех в пекло, развернуться и убежать отсюда куда глаза глядят, но ноги будто намертво к земле приросли, не дают и с места сдвинуться, а в голове сирена воет: "Не могу уйти… Они до полусмерти Макса изобьют". И что-то подсказывает, что эти больные садисты даже не задумаются о последствиях.
Прошу Зою разжать пальцы и на ватных ногах ступаю обратно к Оскару.
— Лиза… Лиза.
— Все н-нормально, Зой.
— В каком месте, блин?
— Давай, Верон, свали в сторонку, — Оскар мягко толкает Светлакову в спину. — Или на замену солнышку выйти собралась?
Вероника сверлит Оскара взглядом до тех пор, пока тот в третий раз не повторяет свою просьбу. После чего все же отходит на несколько метров в сторону, и теперь чувствую ее жгучий взгляд на себе.
В кармане вибрирует. Смотрю на дисплей и… вот они — первые слезы непрошено сбегают из глаз и капают на горящий дисплей, где светится его имя — "Макс". Даже пожалеть успеваю, что вновь записала его номер… возможно, если бы на дисплее загорелись просто цифры, чувство безысходности не прокрутилось бы кинжалом между ребрами.
— Лиза, — Зоя догоняет меня, — ну, хватит. Пошли домой. Ты же не сумасшедшая, чтобы это делать. Не сумасшедшая ведь, правда, или я плохо тебя знаю?
Сбрасываю вызов, прячу телефон в карман и для чего-то вновь смотрю на Веронику, будто во власти той что-то изменить. Но что она может? Ничего. Ничего она не может. Она такая же пешка, как и я, как и Макс… Даже Оскар — пешка, хоть и никогда с этим не согласится.
Расстегиваю верхнюю пуговицу на пальто и делаю еще один шаг к морю. Слышу, как Оскар кричит дружкам о том, что представление вот-вот начнется. Слышу, как Зоя умоляет меня не делать этого. Слышу, как Вероника выкладывает Оскару о…
— Она больна, — злобно усмехается. — Ты убьешь ее. Вот и все.
