— Это было не задание? — смотрю на него с застывшим в ужасе дыханием. — Ты это… это все…
— Это, — перебивает, накручивая на палец прядь моих коротких волос, — приятный бонус от дядюшки Оскара, ну или — для дядюшки Оскара, называй, как хочешь. Вообще, как твой новый куратор, я не просил тебя этого делать, заметь.
— Кто? Ты мой новый… кто?
— Ага. Куратор. — Расплывается в лживой улыбке, обнимая меня еще крепче. — И я о-о-очень рад, солнышко. Я даже успел к тебе привязаться. Немного. Совсем чуть-чуть.
Все крепче сжимаю в кармане перцовый баллончик и опускаю палец на кнопку распылителя, украдкой поглядывая, готова ли Зоя к побегу, как Оскар добавляет:
— Не сделаешь то, что во-о-он те ребятуни для тебя придумали, и у всеми нашего любимого мальчика абсолютно случайным образом окажется пробита башка.
— Ты — псих, — шепчу, убирая палец с кнопки распылителя, и повторяю громче, дрожа с головы до ног: — Все вы психи.
— Тс-с-с… пацаны не любят, когда их обзывают.
— Да вас… вас всех за решетку надо.
— Да? — отшатывается в сторону и отряхивает ладони, будто от пыли. — Тогда вали. Давай, бери пельмешика и валите. Но за сохранность здоровья Максимки я не отвечаю.
Уроды.
Какие же они уроды.
— Максимка сам виноват, — пожимает плечами с грустным видом. — Считал себя главным, когда на самом деле п-ш-шик… и слился. А разве главные так поступают, м?.. Эх, а ведь поцыки его так любили, уважали, как братюню, понимаешь? А он… слился, мудачок. И все из-за кого? Из-за бабы? Пф-ф… нет, ну кто так поступает вообще?
— Это его игра, — шиплю с отчаяньем, подойдя к Оскару ближе. — Ее Макс придумал, так какого черта вы продолжаете ее без него? Все. Макс закончил ее. Нет больше игры. Хватит уже над людьми издеваться.
Оскар с задумчивым видом возводит глаза к звездному небу:
— Надеюсь, я не первый кому ты сейчас это в упрек поставила? А то обидно.
— Просто хватит.
— Макс слился… солнышко. И пацаны вообще не оценили.
— Называй, как хочешь. Только это была его игра, его месть…
— Месть? — брови Оскара в удивлении выгибаются. — А, так это была месть?.. А я-то все думал…
Тяжело сглатываю и лихорадочно соображая, пытаюсь придумать хоть один весомый аргумент, чтобы закончить все здесь и сейчас. Закончить так, чтобы эта игра больше никому вреда не причинила. Но разве у меня есть хоть какой-нибудь шанс против этих больных придурков?
Оскар выдерживает паузу, с досадой вздыхает, вновь обхватывает меня за плечи и расслабленной походкой ведет к песчано-галечному пляжу, о берег которого разбиваются черные волны и бросают в лицо мелкие брызги ледяной воды.
— Я расскажу тебе один ма-а-аленький секрет, солнышко, — хлопая ресницами, заглядывает мне в лицо и противно натягивает губы в улыбке. — Слушаешь меня? Моя ты хорошая, — поглаживает по волосам. — Не знаю в какую "месть" заигрался наш Максимка, хотя теперь наконец-таки понимаю, почему для нашего дружочка было так важно втянуть тебя в игру, но на самом деле… наше всеми любимое развлечение придумал вовсе не твой маленький принц. Он его лишь… м-м… как это?.. Усовершенствовал. Развил.
Останавливается, разворачивает меня к себе лицом и хлопает ладонями по плечам:
— Ты ведь уже знаешь про Костика? М? О его великой и тайной любви к тебе… Да, согласен, противненько все это, но что было, то было, каждый сходит с ума по своему.
— Я не хочу тебя слушать, — шепчу с отвращением. — Отпусти. Нам с Зоей пора домой.
— Нет, послушай, — настойчиво, а пальцы все крепче впиваются мне в плечи. — Раз уже ты сама завела этот разговор, я не могу не прояснить ситуацию, солнышко. Было бы так несправедливо, если бы все лавры достались нашему Максюше, ты так не считаешь?.. С какой стати вообще, если игру придумал вовсе не он, а его погибший, лучший друг?
Что… что он несет?..
— Костя?
— В точку, — довольно ухмыляется, склоняя голову набок. — Мой дружбинушка Костик в тот вечер перед тем, как его тачка сбила нахрюкался в такие сопли, что снял, как Чача отливает за углом какой-то там уличной кафешки. Прям так ХОРОШЕНЬКО снял, понимаешь, о чем я? — Подмигивает. — Прям хрен его на весь экран… крупным планом. Красота-а-а-а… Ой, как мы тогда ржали.
— Я не хочу это слушать… не продолжай.
— Ой, да ладно тебе, — гадко посмеивается. — Что ты, член Чачика что ли не видела? Или… не видела?
— Отпусти, — делаю шаг назад, но Оскар вновь притягивает меня к себе и как ни в чем не бывало, продолжает:
— Шутка, казалось бы. Обычная шутка. Костик говном не был, понятное дело, что не стал бы выкладывать в сеть бубенцы нашего друга Чачика, но прикольнуться то надо было, понимаешь? На понт взять.
Лето перед десятым классом
Конец августа
— На понт меня берешь?
— Да расслабься, Чача… Ой не могу… Аа-а-а… Черт, как прекратить ржать? — Костик пятился назад и смеялся на всю набережную, так что люди оборачивались.
— Покажи, — Макс выхватил у Кости мобильный и теперь уже два мальчишеских смеха прокатывались по оживленной улице.
