Всю дорогу до школы Зоя не отставала с расспросами: "Как все прошло?" и очень сочувствовала, стоило рассказать о том, что было вчера вечером. Визит Макса, разумеется, я не упоминала. Даже стыдно немного перед Зоей, с каждым днем у меня появляется все больше секретов, которые я не могу ей рассказать. Но что уж тут поделать… сомневаюсь, что в ближайшее время снова смогу доверять людям, даже тем, кого считаю друзьями. Особенно — друзьям.
Как и предполагалось, старшие классы сегодня только тем и занимались, что обсуждением вечеринки и нашего с Максом поцелуя. Кто-то даже видео мне предложил посмотреть.
А стоило войти в класс биологии, как все резко замолчали. Ну, знаете, та самая неловкая ситуация, когда все только что обсуждали тебя, а ты делаешь вид, что совершенно этого не понимаешь.
Вероника кивает мне в знак приветствия, но не улыбается, как раньше, да и выглядит по-прежнему уставшей, измученной какой-то. Думаю, у королевы школы сейчас и вправду не лучшие деньки. А вот у Яроцкого кажется все просто отлично — он спит. Развалился за последней партой, прикрыл лицо отобранной у меня кепкой и тихонечко сопит.
Опускаюсь на свое место и смотрю на него вплоть до самого звонка, на который он также не реагирует. И даже когда учитель заходит в кабинет, Макс продолжает сладко спать, так что, наконец, набираюсь решимости и только собираюсь его разбудить, как из-под кепки раздается слабое бормотание:
— Только попробуй.
Ну, раз так…
Смело забираю у него свою же кепку и еще наблюдаю за тем, каким сонно-возмущенным взглядом он на меня смотрит, так и не отлепляя щеки от парты.
— Отдай.
— Это моя кепка, — прячу еще в свой рюкзак.
— Ты мне ее подарила.
— Это ты так решил.
Выпрямляется, и как ни в чем не бывало, потягивается, словно хорошенько успел выспаться. Зевает, бросает на меня невыразительный взгляд и повторяет:
— Отдай.
— Что это вчера было? — перевожу тему, понижая голос до шепота.
— Когда? — с беспечным видом почесывает затылок.
— Ты знаешь, о чем я.
— Не-а.
Наклоняюсь еще ниже и, пока Ольга Альбертовна рассказывает что-то о скорой лабораторной работе, требовательно шепчу:
— УК РФ? И что еще за статья такая?
— Понятия не имею, — с низким смешком, пожимает плечами Яроцкий, и как только на его щеках появляются ямочки, мои щеки автоматически вспыхивают, а взгляд спешит уткнуться в доску.
Придвигается ко мне все ближе, а я делаю вид, что не замечаю этого, а еще упорно игнорирую эти проклятые бабочки, которых стало слишком много в животе, и это реально раздражает.
— Кепку… верни.
— Яроцкий. Что там у вас опять такое? — в этот раз Ольга Альбертовна сразу переходит на крик и угрожает директором.
— Простите, — как обычно мямлю я, пока одноклассники давятся тихими смешками, не забывая напомнить про тот самый поцелуй.
Вырываю из тетради лист и пишу:
"Больше не думай ко мне домой приходить. Отец был в бешенстве. Ты с ума сошел"?
Протягиваю Яроцкому, и тот еще смотрит на меня с минуту веселым взглядом, и только потом пишет ответ:
"У тебя сегодня сколько уроков"?
Что? Опять ерунду несет.
Пишу ответ, с трудом сдерживая улыбку:
"Это уже не смешно".
"Да кто шутит? — пишет. — У меня этот последний. А у тебя"?
— А у меня первый. Всего шесть, — отвечаю шепотом.
— Было шесть, — придвигается еще ближе, а глаза так лукаво блестят, что взгляд от них отвести не в силах, а бабочек в животе вдруг еще больше становится.
— Что значит — было? — шепчу, нервно сглатывая от чрезмерной близости, с такой силой в спинку стула вжимаюсь, что она начинает трещать.
Переводит взгляд на мои губы, так что теперь внутри меня целый ботанический сад со всякого рода крылатыми созданиями расцветает и вновь смотрит в глаза, хитро улыбаясь:
— Ты ведь не против? Я поменял твое расписание. После этого урока мы уходим. Хочу показать тебе кое-что.
— Багрянова? Багрянова? Багрянова. Да что же это… Багрянова. ЛИЗА.
Макс для чего-то кивает в сторону доски.
— Тебя там зовут, кажется, — ухмыляется и глаз с меня не сводит. А меня как током вдруг прошибает и только сейчас доходит, что Ольга Альбертовна меня уже как несколько минут дозваться пытается.
— Простите, — мямлю краснея до самых ушей и утыкаюсь взглядом в парту, пока мои одноклассники не теряют возможности вновь посмеяться и пару остроумных шуточек пустить на тему, что я на Макса залипла.
И, да, я залипла, но не в этом смысле.
"Боже… Лиза, что ты творишь?"
Потираю лицо ладонями и тяжело вздыхаю.
"Хочу показать тебе кое-что". — Вот после этой фразы вылупилась на Яроцкого, как баран на новые ворота, а теперь и он возможности подколоть не упускает.
— О чем-то гаденьком подумала, а?
— Нет, — круто разворачиваю к нему голову, а тот вновь посмеиваться начинает при виде моего залитого краской лица.
— Ну, точно, — кивает, щелкая ручкой. — О чем-то ооочень гаденьком.
— Да нет же, — шепчу и пытаюсь спрятаться от него за учебником, сползая на стуле как можно ниже. — Я никуда с тобой не пойду.
— Потому что папочка запретил?
Стреляю в него взглядом поверх учебника:
— И поэтому тоже.
