— Не трогай их мусор, они не тронут тебя, — подмигивая, заверяет Костян, затаскивая меня на разбитый каменный парапет у старой набережной. — Смотри. — Кивает на пылающее в свете заката море. — Солнце сейчас садиться будет.
— Ну… ага, — киваю, скептически поглядывая на друга. — Закат.
— Зака-а-т, — с ностальгическим видом повторяет Костик, а я не спускаю взгляда с его лица и пытаюсь понять, кто этот странный чувак передо мной и куда он дел моего лучшего друга.
— Закат, — повторяю с тупым видом. — Клево. Ага.
— Ага. Клево.
— Ты кто? — интересуюсь у него на полном серьезе.
Костик закатывает глаза, будучи раздраженным моей тупостью как я понимаю, садится на парапет и вытаскивает из рюкзака отцовский фотоаппарат.
— Стащил? — вскидываю бровь, присаживаясь рядом.
— Разумеется, — довольно ухмыляется Костян.
— Круууто. Хочешь, чтобы я пофоткал тебя на фоне заката?
— В точку, братишка, — с преувеличенным восторгом восклицает Костик, щелкая двумя пальцами. — Подожди, я надену бикини. Черт, кажется, я забыл бикини.
— М-м… Ню? — предлагаю с важным видом.
— Как вариант, — не сдерживает смеха Костик. — Ладно, не отвлекай меня, сейчас начнется.
Упираюсь ладонями позади себя в парапет и невольно отмечаю, что сегодня закат действительно красивый. Настолько огненный, что, кажется, будто море в огне пылает.
— Багряный закат…
— Ооо… Костян, не начинай, — умоляю.
— Не буду.
— Думаешь, получится? — спрашиваю.
— Должно. Сегодня точно должно.
— Ладно, но для чего так далеко ездить? Если Ярик узнает, что я его мопед опять взял, мне не жить.
— Ярик давно уже на нем не ездит, — Костик кивает на море. — Смотри-смотри. Отсюда лучший вид на закат и не мешает никто. Нужна полная концентрация, понимаешь?
— Поэтому мы сюда тащились? Тут воняет, будто труп где-то рядом гниет. И задумайся, чувак, а ведь это может быть правдой.
— Ни фига ты не понимаешь, Макс, — вздыхает Костик, настраивая фотоаппарат. — Чудеса не случаются в таких местах, как центральная набережная. Там слишком шумно, всегда много людей, там… там атмосфера не та, испорченная, сечешь? Поэтому мы здесь — в особенном месте.
— Чудеса? — теперь обе мои брови выгибаются, а изо рта вырывается каркающий смешок. — А разве то, что ты так упорно увидеть пытаешься — не наука?
— Это синонимы, братишка. Два понятия, которые сами люди разделили бездной скептицизма и недоверия. Например, если ты не любишь молоко, то ты не будешь пить молоко, но предложи я тебе молочный коктейль и ты с радостью его выпьешь.
— Ну… да, я люблю молочный коктейль.
— Видишь. Но молоко — оно везде молоко. Разница в том, в каком виде его тебе подадут и в том, какое название тебе больше нравится. Так и здесь. У науки и чуда одна основа.
Кладу ладонь Костику на лоб и без шуток интересуюсь:
— Ты заболел?
— Смотри, — вновь кивает на море. — Пару минут осталось.
Вздыхаю:
— Ладно. Давай посмотрим на это твое молоко.
— Зеленый луч.
— Зеленый луч, — повторяю скучающе.
— Зеленый луч?
— Да, — Макс приседает на корточки. — Я смотрел на Костика таким же взглядом, каким сейчас смотришь на меня ты, Лиза. — Горько усмехается и потирает ладонью шею. — Но он упрямый, как баран был. Был уверен, что увидит его однажды.
Опускаюсь рядом и продолжаю внимательно смотреть на Яроцкого.
— Костик где-то прочитал, — продолжает рассказывать, а глаза, такие печальные, на море смотрят, — что если внимательно смотреть на солнце во время заката, когда верхний край диска соприкасается с линией горизонта, именно морского, и последний яркий луч ударяет по глазам, то можно увидеть его совсем в другом свете. В ярко-зеленом. Таком, каких в природе не существует и ни один художник не может получить его на своей палитре, — бросает короткий взгляд на меня и пожимает плечами: — Это Костика слова.
Задумываюсь, припоминая.
— Я читала об этом, — наконец осеняет. — В романе Жюля Верна. Роман так и называется "Зеленый луч". Главная героиня прочла заметку об этом явлении в английской газете и отправилась в путешествие, чтобы собственными глазами увидеть этот самый зеленый луч.
— Ого, — Яроцкий смотрит на меня с такой теплотой, от которой вновь сердце в груди замирает, — вам с Костиком точно было бы о чем поговорить.
Отвожу смущенный взгляд к морю и чувствую, как вновь кровь к лицу приливает.
Макс спрыгивает с парапета на узкий песчано-галечный пляж, подхватывает камешек и, замахиваясь, бросает в шумное море.
— Костик говорил, что для того, чтобы увидеть эту зеленую хрень нужно три условия, — голос звучит громче. — Открытый горизонт, чистый воздух и свободная от облаков сторона горизонта, где происходит закат. Или восход. Но на восходе мы никогда сюда не приходили. Что он только не делал, чтобы увидеть его… — мрачно усмехается, — и прыгал тут, как ненормальный, где-то прочитав, что в движении увидеть луч больше шансов. То сидел и даже не двигался, не моргал почти, а мне даже дышать громко запрещал. Но… он так его и не увидел. Этот луч долбаный.
— Я… — беззвучно спускаюсь с парапета на островок пляжа. — Я не знала, что Костя… был таким.
