Хоть Петрович и улыбнулся, но тон его был серьёзный — в нём чувствовалась всё та же поддержка, в которой Каролина теперь нуждалась ещё больше, чем вчера. Она на мгновение ощутила себя слепой, которую ведёт её поводырь. Она даже заморгала от неожиданности.
— А я всё-таки в глубине души надеюсь, что сейчас на Острове мы встретим Виктора. Как наивно…
— И как благородно! Другого я от тебя и не ожидал.
— И я от себя тоже. Как магнитом притягивает меня это место.
— Ещё бы! Тут уже немало ваших с Виктором энергий накопилось. А если точнее — накопилось в одном из слоёв, невидимом, конечно. Думаю, в том самом, где вы и встречаетесь во снах. Ну, а вне снов для тебя Остров на зримом, физическом плане — своего рода икона, отражающая истину.
— Ой, Петрович! Как же вы всё умело расставляете по своим местам! Слава Богу, что именно вы посланы мне свыше! Слава Богу!..
Николай Петрович скромно воспринял дар восхвалений. Припарковал свою старушку-Audi недалеко от моста.
— После ваших слов мне ещё больше захотелось побыть на Острове, — сказала Каролина, когда они вышли из машины, — и увидеть тот самый красный цвет рубина. Романтично!
Их встретил своей вечерней свежестью лёгкий ветерок. Кружил мелкий снег. И было совсем не холодно. При каждом шаге по мосту девушка ощущала приближение не только к Острову, но и к встрече Нового года. А интуиция вдруг шепнула ей, что в преддверии новогодней ночи в её судьбе произойдёт что-то очень важное. Это важное
Когда они вступили на Остров, сердце Каролины затрепетало. Странно всё же. Здесь ведь кроме них никого нет. И не так уж темно в вечернее время. Хорошо, что мемориал освещает часть Острова. Да и свет фонарей…
А вот и рубин «разгорается» красным…
А вот и тот самый «плачущий камень». А на нём — фигурка ангела-хранителя, который, как рассказывал Петрович, плачет по тем, кого ему не удалось спасти
Николай Петрович подошёл ближе к мемориалу, пытаясь там что-то рассмотреть. Каролина же, в отличие от первого посещения Острова, хотела просто постоять тут, погрузившись в своё внутреннее состояние, и одновременно ощутить энергетику этого места. И сравнить возникающие ощущения со своим восприятием Острова во время сна.
Она настроилась. Погрузилась… Такое — сознательное — странствие было для неё ещё непривычным. Но впечатляло!.. Каролина закрыла глаза и…
В один миг видение исчезло. Каролина открыла глаза. Перед ней стоял Петрович. Он улыбался и держал что-то в руках. Это был лист. Большой белый лист бумаги. Формат А3 — ни меньше.
— Смотри, дочка! Я тут кое-что нашёл.
Голос его звучал непривычно взволнованно. Он показал лист Каролине. Она взглянула, присмотрелась внимательнее сквозь вечернюю мглу и… О, Боже! Её сердце затрепетало. Кровь прильнула к вискам. Только что она увидела… себя. Как в зеркале. Это был её портрет. И его мог нарисовать только один человек — Виктор Алмазов.
Виктор находился недалеко от Острова — в квартире того самого дома вблизи набережной. Поговорив по сотовому телефону с главврачом, он печально-задумчиво подошёл к окну. Посмотрел в сторону Острова.
— Ну что, дружище, наш светила науки сообщил тебе далеко не светлые новости? — спросил Олег.
— Игорь Максимович обещание свое выполнил. Следователь вычислил и даже расколол воришку. Вот только портрета у него не оказалось.
— Неужели успел его сбыть коллекционерам из числа твоих фанов?
— Если бы так… Портрет просто ветром сдуло.
Виктор повернулся к Олегу и от недоумения развёл руки в сторону.
— Серьёзно?..
— Серьёзней не бывает. Похититель — мужчина из соседней общей палаты — спешно уходя на процедуры, оставил рисунок под газетой на подоконнике. Пришла уборщица, стала мыть палату, открыла окно. Кто-то открыл входную дверь. Ветер был очень сильный. Ну и портрет тут же оказался за окном.
— Ветер украл у вора твоё творение, — усмехнулся Олег.
— И унёс его в неизвестном направлении. Всю территорию больницы осмотрели. Не нашли.
— Думаешь, эту сказку выдумал похититель?
— Даже не знаю. Зачем вообще ему понадобился незавершённый портрет девушки, он сам толком объяснить не может.
