Из города в провинцию потекла рекой медная монета. А в городе упал спрос на серебряную. Толпы колясок с брокерами курсировали между японским и английским банками. Золото взлетело в цене над медью и серебром. И рука Санки устала от подсчета британских фунтов.
Благодаря знакомству с Такасигэ он сумел занять место в торговом отделе Toyo cotton yarn. И сейчас возле него машинистка из Португалии печатает отчеты с рынка Манчестера. Рядом на доске объявлений извещение: из-за шторма поднялись цены на американский хлопок. Рынок хлопка-сырца в Ливерпуле поддержан рынком в Бомбей-Сити. А его, в свою очередь, поддерживают мелкие рынки в Индии.
Главная обязанность торгового отдела, где работал Санки, состояла в том, чтобы пристально следить за колебаниями на этих небольших индийских рынках. Где следует закупать хлопок-сырец? От этого напрямую зависит производительность компании. Нередко небольшие рынки, чье существование обычно никто не замечает, внезапно, как подкравшийся циклон, спутывают рыночные цены.
Санки с самого начала понимал, что индийский хлопок превосходит китайский. Но укрепление индийского хлопка на рынке означало усиление позиций Англии на Востоке. Контроль над денежной системой Востока, вероятно, скоро полностью перейдет в руки английских банкиров. А в Китае денежные сбережения – не важно, чьи – находятся под защитой, поэтому необходимо охранять тех, кто защищает эти сбережения. Постоянная и наиболее сильная защита предоставлялась не кому-нибудь, а английским банкам.
Всякий раз, задумываясь о колоссальной мощи Англии, расцветшей на хлопке, Санки беспокоился о современном положении своей родины. В Японии непрерывно увеличивалось население. Что касается ее производственных мощностей, сырье, как и у других стран, почти исключительно ввозилось из Китая. Каковы же экономические возможности Японии? Скромные (но не для нее) средства были вложены в Китай да так и пропали без всякой пользы. Как же быть? Получается, что, находясь в лодке, мы до хрипоты спорим и призываем эту самую лодку опрокинуть.
«Как бы не опрокинуть страну, лишенную сырьевых ресурсов», – подумал Санки. Конечно, во всех без исключения странах постепенно произойдут перемены. Пока Англия не потерпит краха, все остальные разоренные ею страны будут несчастны. Во всяком случае, пока Индия не получит независимости. Похоже, все завязано на Индии. А до тех пор Япония, проходя через все испытания, должна избегать потрясений.
В конце концов, обязанность Санки – сидеть за столом и пересчитывать наличность в английские фунты.
В полдень он вышел на площадь покурить. Работницы хлынули из ворот фабрики. Они ели лапшу у ларька, а над ними, словно нимб, плыла в воздухе хлопковая пыль. Женщины то и дело отряхивались, и мелкие крошки взвивались над ними москитным роем. Лающий кашель гулким эхом доносился из мисок с горячей лапшой. Переминаясь с ноги на ногу, женщины торопливо ели. Мерцали блестевшие на солнце сережки.
Вдалеке, за угольной насыпью, поблескивали окна электростанции. В ее недрах между крутящихся механизмов зрело сопротивление китайских рабочих, они наверняка уже вплотную подобрались к таким, как Такасигэ. Он и ему подобные начальники все еще продолжали ухмыляться каждой клеточкой кожи, но уже скоро им придется защищаться от своих рабочих.
Санки посмотрел на реку. Там в соответствии с волей своих правительств крепостной стеной выстроились военные корабли разных стран, ощетинившись орудиями.
Санки задумался. Скоро Кёко поднимется вверх по этой реке, как горбуша на нерест. И что же ему следует делать? Япония превыше всего! и превыше всего ее господство на Востоке! – Такие вот мысли роились в голове Санки. И еще он хочет, чтобы муж Кёко умер…
Под солнечными лучами он самому себе показался ужасно глупым, как идущая на нерест горбуша.
От звуков джаза дрожит деревце сакуры. Музыканты вздымают тромбоны и трубы. Из оркестра скалятся зубы филиппинца. Из стаканов поднимаются волны алкоголя и захлестывают зал. Пыль оседает на карликовых деревьях. Поднимая вокруг себя ураган летящих лент, пляшет танцовщица. Сталкиваясь с кем-нибудь, опьяневший Коя каждый раз повторял:
– Ох, извиняюсь, ох, простите…
Группа американских моряков, войдя с черного входа, приплясывая влилась в круг танцующих. Танцевальная площадка, наполнившись запахом моря, завертелась еще сильнее. Сливаясь с призывными звуками пикколо[31], затопотали ноги. Зазвучала веселая мелодия. Истомленные бедра, подчеркнутые острыми краями обтягивающих юбок. Трехцветный прожектор мелькает среди мелодии ступней и голеней, плеч и бедер. Сверкающие ожерелья, призывные губы, ноги, скользящие среди ног.