Перед ужином 23 января я, засидевшись в отеле, почувствовал потребность прогуляться. Несколько дней подряд я был в разъездах, напряженно брал интервью, и хотя еда в столовых принимающих организаций была весьма неплоха, всё же мне, человеку с высоким уровнем глюкозы в крови, она приносила много мучений: то, что вкусно, мне нельзя, а о том, что мне можно, принимающая сторона могла и не знать. Те, кто не страдает сахарным диабетом, вряд ли поймут мучения тех, кому знаком этот недуг. Иногда люди считают, что я брезгую приготовленными для меня блюдами или недоволен организованным приемом. Недоразумений на этой почве возникало немало.
Этим вечером мне хотелось как-то разнообразить свой рацион, и я решил пойти в ресторан западной кухни в торговом центре рядом с отелем, чтобы съесть стейк из говядины. Шел мелкий дождь. Я уже несколько раз ел в этом ресторане, и он всегда производил хорошее впечатление. В тот день посетителей практически не было. В огромном зале сидело всего три человека, и одним из них был я. Когда я сел, через два столика от меня заняла место модно одетая девушка, очень воспитанная и спокойная. Мы обменялись взглядами, и в этот момент меня внезапно разобрал кашель. Нередко он у меня появляется даже от небольшого порыва холодного ветра, а потом переходит в насморк; врач говорит, что у меня ринит в легкой форме. Обычно это никого не пугает, но сейчас кашель просигнализировал: «Опасность!»
Я увидел, как девушка сразу же встала и пересела подальше от меня. Она не спускала с меня глаз, и хорошо, что ее взгляд был мягким, иначе мне пришлось бы спросить у нее – а стоит ли себя так вести?
Я вдруг осознал всю серьезность и одновременно комизм ситуации: а шанхайцы, оказывается, очень чутко реагируют на новую коронавирусную инфекцию! Этот эпизод напомнил мне о Пекине в период атипичной пневмонии: если кто-то несколько раз кашлял в общественном месте, особенно в транспорте, окружающие старались отойти подальше. Были и такие, кто смотрел на человека, который невзначай закашлялся, с гневом или подозрением, как бы желая сказать: «А не болеешь ли ты атипичной пневмонией? И зачем ты шляешься где ни попадя?»
В общественных местах на каждом шагу слышалась брань. Обычно ругавшиеся старались держаться друг от друга подальше, а на тех, кто кашлял, смотрели так, будто это не человек, а «чумной дух». Я вспоминал о событиях, с которыми тогда сталкивался, и невольно заулыбался. Выходя из ресторана, я доброжелательно посмотрел на ту пугливую девушку и обнаружил, что она продолжает на меня таращиться. В ее взгляде не было ни грамма сочувствия или жалости – лишь настороженность. Я слегка улыбнулся ей, как бы принося свои извинения.
«Что вы, какие могут быть извинения! Это всего лишь беспокойство и забота о себе!» – наверняка сказала бы она мне в ответ.
Об этом я и размышлял на обратном пути в отель, улыбаясь всю дорогу. Беспокойство в глазах этой девушки, ее изящное прощание со мной наполнили мою душу еще большей симпатией к Шанхаю. Если здесь всё ограничилось тревожным взглядом, то в другом месте это была бы война с густым запахом пороха. Не то чтобы я раньше не сталкивался с подобным. Помню, что в период атипичной пневмонии мне приходилось каждый день возить группу интервьюеров в мэрию Пекина и ждать, пока им назначат время для интервью. Не знаю почему, но каждый раз, когда была моя очередь измерять температуру, включался красный свет: термометр фиксировал температуру немного выше 37 °C.
Тогда к повышенной температуре не относились так серьезно, как сейчас, и если бы что-то подобное произошло со мной на днях, то полагаю, что меня бы уже задержали. Но теперь, в Шанхае, спустя семнадцать лет, по иронии судьбы тепловизор бесконтактного типа постоянно отказывался нормально работать: или ничего не показывал, или показывал низкую температуру – 34 °C или 35 °C.
Как-то раз в период эпидемии атипичной пневмонии я после интервью возвращался в «зону изоляции», которую сам себе организовал в своей небольшой квартире. По дороге я наблюдал в транспорте такую сцену: из-за того, что пятидесятилетний мужчина несколько раз кашлянул, стоявшая рядом женщина лет тридцати начала на него ворчать, чем его очень обидела. Сначала ссорились только эти двое, потом в перепалку ввязались их супруги – да так, что в конце концов дело дошло до драки. Вскоре в волнение пришел весь автобус, и многие пассажиры вышли на полпути. Большая их часть была на стороне молодой женщины (она ведь не кашляла), а ее противника посчитали самым настоящим негодяем: кто знает, вдруг у него атипичная пневмония, а он шляется где попало – заразит всех, что тогда делать-то? Зачем вообще выходить из дома, если у тебя кашель?