Это всё мои живые заметки с мест реальных событий 2003 года. Видно, что пекинцы очень боялись эпидемии атипичной пневмонии. На самом деле это даже хорошо. По-настоящему надо бояться тех людей, кому всё равно. Все мы знаем: пока эпидемия бушует на земле Уканя, «Речного города», и волнами захлестывает другие регионы нашей страны, пока в городах люди, как сумасшедшие, скупают маски и продукты питания, в некоторых западных странах над нами потешаются. Позже обнаружилось, что после вспышки эпидемии в Италии с полок тамошних супермаркетов всё было сметено подчистую гораздо быстрее, чем во время бешеных закупок, наблюдавшихся в нашей стране. Старые итальянцы с ужасом говорили, что не видели такого безумия даже во время Второй мировой войны! Иногда крупные эпидемии, которые легко могут перерасти в национальные бедствия, возникают из-за совершенно безалаберного отношения к ним со стороны некоторых граждан. Обычно подобные граждане ни во что не ставят убеждения и советы других людей и отказываются понимать, что их беззаботность может привести к эпидемии. Они вводят моду даже на сумасбродство в еде и напитках, на погоню за свежими и щекочущими нервы эмоциями, тем самым причиняя колоссальный вред обществу. Например, некоторые безумцы ели цивет[41]и тем самым усугубляли беспрецедентную эпидемию атипичной пневмонии. Сейчас эпидемия в Ухане связана с продажей летучих мышей на рынке дичи и морепродуктов.
Постоянный комитет Всекитайского собрания народных представителей КНР официально решил ввести более строгие законы, запрещающие употребление диких животных в пищу. Это можно рассматривать как пробуждение у китайского народа понимания необходимости в защите диких животных. Хоть это и запоздалое благоразумие, но какой-никакой прогресс.
Теперь давайте вернемся к тому вечеру 23 января 2020 года, когда я, получив от шанхайской девушки мягкий «от ворот поворот» за легкий приступ кашля, возвращался в свой отель.
Что я успел до этого сделать? Во-первых, наблюдал за развитием эпидемии в Ухане и сопровождающим ее всплеском новостей в интернете. Во-вторых, наблюдал за Шанхаем, где в тот момент находился. Если с Шанхаем всё будет благополучно, значит, и со мной тоже, и со всеми нами всё будет хорошо!
Я заметил, что в моем отеле, рассчитанном в том числе на прием туристов из-за рубежа, высоченный менеджер-иностранец по-прежнему при встрече приветствовал меня легким поклоном, потом выпрямлялся во весь свой огромный рост и возвращался к своим повседневным обязанностям – регулярной проверке работы отеля сверху донизу. Еще заметил, что в отеле было вполовину меньше людей, чем обычно, и стало намного тише. Казалось, что здешние постояльцы или совсем одиноки, или немного не в себе. Если у тебя шанхайская прописка, то почему ты не встречаешь Новый год дома, а живешь в отеле? Если ты из другого региона, то что ты здесь делаешь? Сейчас каникулы, и, по-хорошему, ты должен быть на пути домой – разве не так? В моей душе рождалось чувство одиночества, но быстро исчезало: моя профессия приучила меня к командировкам и вечным разъездам. Так сложилось, что время Нового года по традиционному китайскому календарю, День основания КНР и Первое мая – это особенно интенсивные периоды моей творческой жизни. Несколько десятилетий я проработал в Союзе писателей Китая, но никто не знает, что Союз – не то место, где мы официально трудоустроены, и у всех его членов есть должности на основном месте работы. У нас много хлопотных и утомительных обязанностей, мы постоянно заняты тем, чтобы организовать деятельность сотен сотрудников. Закончить свое произведение можно только в праздничные дни, и все мои серьезные книги были написаны именно в такие периоды.
Многие «оголодавшие» деятели культуры ошибочно считают, что мы, писатели, как сыр в масле катаемся, но это совершенно не так. Условия жизни и работы у каждого из нас разные, и возможность добиться успеха в основном зависит от выбранного направления и прилагаемых усилий.
В канун 2020 года мне пришлось остановиться в Шанхае совершенно случайно, и у меня появился шанс от начала и до конца, «от внешней видимости до глубинной сути» прочувствовать – за счет опыта достаточно длительного проживания – то место, где мои предки проливали пот и мечтали о лучшей доле.
Хэ Цзяньмин в Шанхае, 2020 год
Я узнал из местных новостей и от друзей, что уже 23 января многие медицинские учреждения в Шанхае были в полной боевой готовности. Например, в приемном покое для экстренных случаев знаменитой больницы «Жуйцзинь» вовсе не так много пациентов. С правой стороны от входа организовали дополнительный пункт предварительного осмотра. Стоящий там медицинский администратор похож на бдительного милиционера или пограничника, только очень дружелюбного. Он останавливает входящих и опрашивает их: откуда они приехали, были ли у них контакты с жителями №аня или поездки в