Причина, по которой во время вспышки эпидемии Шанхай внешне был холоден, как айсберг; а изнутри напоминал величественную, неприступную крепость из меди и железа, состояла в том, что исследователи из команды профессора Чжан Юнчжэня уже в самом начале эпидемии в Ухане поняли, с каким врагом имеют дело. В борьбе против инфекционного заболевания, нацеленной в том числе на предотвращение его распространения, это было так же важно, как своевременное получение секретного плана внутреннего расположения вражеского войска.
6 и 7 января все аккредитованные медицинские учреждения Шанхая начали обучение медицинского персонала методам борьбы с коронавирусом нового типа.
10 и 11 января Муниципальный клинический центр общественного здравоохранения, который шанхайцы называют больницей «Сяотаншань», официально перешел в режим подготовки, и на всех инфраструктурных объектах были активированы функции, необходимые для работы в условиях проведения военных операций. Если в Ухане строительство больниц, известных как «Гора Огненного духа» и «Гора духа Грома», началось только 24 января, то в Шанхае, где эпидемия еще не началась, уже был построен самый надежный форт противостояния новому заболеванию.
За подтверждением можно обратиться к соответствующим материалам. Полное название больницы «Сяотаншань» в Шанхае – Шанхайский муниципальный клинический центр общественного здравоохранения. Расположенный в Цзиньшане, пригороде Шанхая, он был построен в 2003 году, после эпидемии атипичной пневмонии. То, как эпидемии атипичной пневмонии протекала в Гуандуне и Пекине, стало для Шанхая важным уроком: было принято решение об обязательном вводе в эксплуатацию больницы «Сяотаншань», которая станет для города и миллионов его жителей противоэпидемической крепостью и спасительным ковчегом. «Открыть обязательно! Открыть быстро! Любой ценой! Оборудовать по лучшим стандартам!» Говорят, что именно такие приказы отдавали тогда руководители горкома партии.
Из открытых источников известно, что этот медицинский центр был проектом номер один, самым масштабным в Шанхае. В дополнение к пятистам постоянным больничным койкам Центр общественного здравоохранения в экстренных случаях может быстро организовать еще шестьсот временных койко-мест, используя объекты инфраструктуры и различные трубные коммуникации, расположенные под большим травяным газоном. Другими словами, если в Шанхае разразится эпидемия, этой крепости для решающей битвы с богом смерти хватит, пока количество больных будет на уровне десятков, сотен или даже превысит тысячу – благодаря современному оборудованию и особой системе ротации больных. О, если бы Ухань обладал таким секретным оружием! Тогда сегодня ситуация там была бы совершенно иной!
Если бы Япония, Южная Корея, Италия, Иран и другие страны имели такую секретную базу, им нечего было бы бояться. Тогда не было бы и обвала на мировом фондовом рынке, который начался 20 февраля, а сверхмощная Америка оставалась бы такой же высокомерной.
Однако ни в одной из стран Запада ничего подобного нет. Насколько мне известно, в Пекине тоже раньше существовала своя больница, аналогичная «Сяотаншань», но она была законсервирована и не обслуживалась. В Шанхае она тоже не эксплуатировалась, но город всегда поддерживал этот спасительный «золотой ковчег» в рабочем состоянии и внутри, и снаружи – в аспектах оборудования, технологий, осведомленности сотрудников об опасностях и психологической готовности к ним всего медперсонала.
– Это место мы называем «Цзиньшань» – «Золотая гора»! Она надежно защищает людей всего Шанхая! – гордо сказали мне шанхайцы.
Да. О «первом заболевшем» в этом «золотом ковчеге» я уже рассказывал. Это та самая пациентка из Уканя – именно она с диагностированной коронавирусной инфекцией нового типа вечером 15 января попала в шанхайскую больницу «Тунжэнь», была после обследования специалистами очень быстро изолирована и направлена на лечение. Оперативный механизм шанхайского Центра общественного здравоохранения сразу заработал полным ходом.
– Что ты делаешь? – по-дилетантски спросил я.
– Собираю анамнез! – ответил мой шанхайский друг.
И тут я вспомнил значение этого медицинского термина, который осел в глубинах моей памяти семнадцать лет назад, а в этот момент внезапно всплыл на поверхность.