«Хорошо сказано!»
«Вовремя сказано!»
«И логика есть, и доказательства, и написано хорошо!»
Такими были ответы многих моих друзей, в том числе из Шанхая, на короткую статью, которую я разместил на одной из интернет-платформ. Вскоре статья перекочевала в другие СМИ, в том числе на платформу Today's Toutiao. Публика оставляла длинные комментарии под моими постами в WeChat, в основном разделяя мои взгляды.
Хотя не стоит быть наивным! В такие времена любой звук мгновенно исчезает, даже если сначала вызывает резонанс. Исключением может быть лишь сольная партия Чжун Наньшаня, голос которого доносится до всех уголков неба и земли. Остальные звуки моментально тонут в обратных волнах, похожих на цунами…
Однако даже в этом случае доброе и правильное слово может предупредить и потрясти сотни миллионов людей или спасти тех, кто сбит с толку. Неправильные же и вредные рассуждения вводят в заблуждение и только усугубляют ситуацию; по этой причине они заслуживают самой суровой кары – наряду с преступлениями. Очень показательно то, что многие болтуны и «важные шишки» в это время не издают ни звука. Вероятно, это происходит по двум причинам: во-первых, если заставить их говорить, то у большинства получится «водица», не стоящая и ломаного гроша; во-вторых, такие люди обычно относятся к разряду больших хитрецов и пытаются поймать верное направление ветра для своего корабля. Я полностью убежден, что таких не любит никто. Это станет очевидным, когда эпидемия схлынет.
Мерены ли мы, порядочные люди, говорящие правду, что сами выстоим до конца? Сложно сказать. Стремление стать «сетевой знаменитостью» хотя бы на мгновение, особенно в переломный период, – это всё равно что стремиться увековечить свое имя в истории и само по себе достойно лишь смеха. Во время эпидемий можно наблюдать два типа «сетевых знаменитостей»: к первому относятся болтуны, которые вместе с толпой несутся по воле волн, подпрыгивая и на миг взлетая; второй тип – это оратор поневоле, вроде Чжун Наньшаня и Чжан Вэньхуна. Некоторые «сетевые знаменитости» – такие как Чжун Наньшань, Чжан Вэньхун и Ли Ланьцзюань – навсегда, словно яркие созвездия, останутся на информационном небосводе, тогда как другие промелькнут, как метеоры, и исчезнут. Я отношусь к последним.
26 января – второй день Нового года по лунному календарю. Проснувшись утром, я узнал, что в Пекине снова идет сильный снег: «Снежные хлопья – как гусиные перья; я никогда не видел такого обильного снегопада!»
Это действительно весьма странно. Я прожил в столице более сорока лет – такого раньше не наблюдалось. Как-то раз в прогнозе погоды упомянули о снеге, но потом обнаружилось, что синоптики немного ошиблись: снег выпал только в пригородах.
Очень странным выдался 2020 год: до Нового года снег шел дважды, но сами пекинцы не могут вспомнить, сколько снега выпало до и после Праздника весны…
А всё потому, что первый день Нового года был удручающе горьким. Я услышал, что на второй день в Пекине шел сильный снегопад. Встав рано утром 26 января и глядя на холодный дождь у берегов реки Хуанпу, я почувствовал острую тоску. Сложно выразить эти эмоции: я и хотел бы поздравить с Новым годом старых друзей и боевых товарищей, только до новогодних ли пожеланий им сейчас, в такое-то время?
Я взял в руки томик стихотворений Ли Шаньиня[59] и начал тихонько декламировать:
Немного подумав, я всё же счел такой настрой правильным: чем ближе мы в мыслях к бедствиям в стране и проблемам беженцев, тем труднее изживается печаль в душе и упадок духа!
Тогда я сел за стол и застучал по клавиатуре. Так появилась «Пафосная песнь»: