Если честно, для писателей жить дома – вполне обычное дело, иначе мы не были бы писателями. Ведь для таких, как я, последние два месяца пребывания дома не создали ни малейших помех для работы. Первый день Нового года для меня был абсолютно таким же, как и десятки предшествовавших ему первых новогодних дней: сижу дома и сочиняю, нагромождая слова в кучу. В конце концов груды слов утомляют, и возникает нужда в отдыхе – привести в порядок свои эмоции и физически подвигаться – особенно это необходимо для таких, как я, у кого немало проблем со здоровьем. Однако этой весной, во время эпидемии, подолгу оставаться дома хоть и не составляет большой проблемы, но всё же может оказаться довольно тягостным и даже болезненным для подавляющего большинства китайцев, за исключением тех, у кого полностью отсутствуют эмоции и страхи – в противном случае невозможно не чувствовать боль и тоску в своем сердце.
Оказаться «дома», находясь в Шанхае, – само по себе радостно. Вы можете наслаждаться каждой минутой солнечного сияния и лунного света в этом прекрасном городе, сколько угодно любоваться на улицах модно одетыми девушками и энергичными юношами, легко и естественно улыбаться проходящим мимо вас шанхайским женщинам – они сохраняют элегантность в любом возрасте, их лица радостны… Влюбленные, держась за руки, заполняют набережную Бунд – для меня эта картина всегда была и навсегда останется самой романтичной. На Нанкинской улице русская девушка и парень из Синьцзяна то и дело перемигиваются друг с другом, а чистые и мелодичные звуки болтовни и смеха корейских девушек и местных шанхайских студентов похожи на трезвон трамваев, когда-то ездивших по этим улицам, – это также привлекает всеобщее внимание.
Наиболее естественно и при этом величественно смотрятся роскошные паромы, прибывающие и уходящие по реке Хуанпу, которая несет ни с чем не сравнимые чувства счастья, радости и любви, присущие этому прекраснейшему в Китае, уникальному мегаполису.
По другую сторону набережной Бунд, в районе Пудун, находится роскошнейшая торгово-финансовая зона Луцзяцзуй. Здесь вы точно потеряетесь среди небоскребов, стоящих как лес и подпирающих небо, и будете ими покорены. То же испытывал и я, когда я писал книгу «Героический эпос района Пудун». Именно здесь я понял, сколь мощными были силы предпринимательства в этом регионе и сколь великой была борьба, происходившая на этой земле. Они определили дух Шанхая и стиль жизни его населения, являясь идеальным воплощением всех прошлых и будущих качеств шанхайцев. Именно здесь я переосмыслил имя этого города: «Шан» («отправляться») и «хай» («море») составляют глагольное сочетание, означающее «отправиться к морю». Именно это предприняли мои предки, благодаря природному любопытству следуя за своими мечтами и идеалами несмотря на страхи: а давайте пойдем туда, где море, говорили они друг другу, и посмотрим, что там хорошего; давайте отправимся на побережье и посмотрим, хороша ли там земля, богатые ли в море уловы, – а вдруг что-нибудь еще получится? Вот так мои предки, волна за волной, доходили до моря и селились возле него. Сначала там находили приют и оставались жить рыбаки, затем и другие приходили к морю, чтобы строить навесы и дома, распахивать песчаные дюны, засеивать поля и сажать деревья. Сначала Шанхай стал рыбацкой деревушкой, потом крохотным городком, потом рос и расширялся, пока не превратился в большой восточный порт и первый мегаполис Китая…
Это и есть Шанхай – «место, где отправляются к морю». Моя мама до сих пор называет приготовление пищи словом «шан-цао» – «отправиться к очагу», а когда ей надо выйти по делам, она говорит «шан-цзе» – «отправиться на улицу». Это мое понимание происхождения названия Шанхая, а также объяснение, данное моими предками и подтверждающее мои догадки.
Они не нашли подтверждения в исторических источниках, но никто не пытался оспаривать мою точку зрения, ведь мои предки гораздо раньше пришли на эту землю, чтобы возделывать землю, рисковать и искать что-то новое. Так что я, по сути, шанхаец, и кровь в моих венах чище, чем у современных шанхайцев.
Я горжусь этим.
И по той же причине испытываю к Шанхаю очень глубокие чувства.
Чем чувства глубже, тем сильнее они прячутся, тем сложнее их показать, особенно в ситуациях, когда вокруг горе и страдания.
Эпидемия часто вынуждала меня проливать слезы, пока я находился в этом мегаполисе, неразрывно связанном с моей жизнью, с моей плотью и моей кровью…
А эти высотные здания? Обычно никто не видит в них ничего, кроме полезного инструмента: это либо жилое помещение, либо офисное или даже складское, – но это также и символ богатства, позволяющий продемонстрировать собственные возможности.
Эти высотки кажутся большинству воплощением жизненных потребностей человека, его стремления к счастью, или просто необходимой принадлежностью города… Словом, в глазах занятых и непрерывно стремящихся вперед современных людей они просто «многоэтажки» или «рай для богатых».
Сейчас из всех небоскребов Шанхая люди ушли, остались лишь пустые оболочки этих зданий.