Пихнув папку в первый попавшийся ящик, я сбегаю вниз и проворачиваю вентиль крана. Холодная вода отрезвляет — но я ещё несколько минут стою над раковиной, пытаясь пригасить мерзкое ощущение от копания в чужом белье. Мне стыдно и неприятно, что я в это влезла, но при этом необходимость понять, что происходит, кажется мне единственно правильной.
Нет, так я ничего не пойму, только запутаюсь ещё больше. К тому же, я не совсем понимаю, что побудило меня развить активную деятельность. Интерес? Нет. Странное отстранение? Тоже нет.
Я стою в ванной, кажется, вечность, прежде чем до меня доходит истина в последней инстанции. И лишь после этого я сдавленно выдыхаю и хлопаю себя по лбу, осознавая очевидное.
Вызванный дилижанс приезжает спустя полчаса. Это время я зря не теряю — наконец-то радую Терру своим аппетитом и, умяв две тарелки мясной похлебки, последние несколько минут чахну рядом с аптечкой, выжимая из флакончиков всю их чудодейственную силу. К ночному зелью я добавляю ещё пару ингредиентов и, влив в себя получившуюся жидкость, едва сдерживаюсь, чтобы не выплюнуть её обратно. С учетом моих аллергий Джо не добавляет в концентраты вкусовые компоненты — и я вынуждена довольствоваться истинным положением вещей.
Вещи я собираю быстро. Теплое платье — в случае, если понадобиться задержаться, — планшет и переносное перо. Сверху в сумку летит книга, которую тоже выдал мне этот несносный исследователь: тяга к загадкам у мужчины не поддается никаким объяснениям.
Ну ничего, мне не привыкать.
Последнее, что я делаю перед выходом из дома — набираю номер дежурного кабинета. Скрываться мне не хочется, но трубку бросить придется, если её возьмет…
— Дознаватель…
— Ирмис, — прерываю я, бросая короткий взгляд на часы, — ты через час заканчиваешь?
Мужчина понимает все быстро.
— Да.
— Я заеду за тобой. Буду ждать у задних ворот, — быстро выпаливаю и кладу трубку. Передатчики вряд ли будут прослушивать — отстранив меня, Максвелл наверняка думает, что решил проблему.
Но он не учел главного — я сама по себе… та ещё проблема.
Ирмис действительно ждет меня у задних ворот — точнее, в нескольких десятках шагов от них, за углом. Густая поросль облетевшего плюща слабая защита от любопытных глаз. Спасает другое: в этой стене крепости окон совсем мало.
Извозчик послушно тормозит, повинуясь моему стуку, но дознавателю не привыкать — стоит лишь дилижансу замедлиться, а мне — приоткрыть дверцу, как Ирмис заскакивает прямо на ходу, вынуждая меня отпрянуть внутрь.
— Привет, Мейд, — он мимолетом касается моей щеки дружеским поцелуем и устраивается напротив, — о чем речь пойдет?
— О моем кабинете, — наконец трогаю животрепещущую тему я, — что там происходит?
Дознаватель фыркает:
— Цирк. Алвис и Максвелл с ночи пытаются взломать твою защиту. Я предложил, чтобы тебя, значит, позвать, но твой инквизитор на меня так зыркнул…
Я тихо смеюсь, оценив расстановку сил.
— Я не приеду. У меня допуск отозвали.
— Им никто не мешает выписать разовый.
— Это если они меня найдут, — решаюсь частично раскрыть карты.
Брови коллеги медленно ползут на лоб — аккурат под пшеничную копну вьющихся волос.
— Уезжаешь куда-то?
— Временно.
— И куда же?
— Да тут рядом.
Я не хочу сообщать подробности — и мужчина это понимает, равно как и то, что, если наша встреча перестанет быть тайной, не избежать ему допроса.
— Я смотрела твою сводку. Там много непонятного.
— Ну, что нашел… — разводит руками дознаватель, — могу ещё покопаться, да, боюсь, вызовет вопросы.
— Не стоит, — качаю головой, — этого достаточно.
— Удивлена? — уточняет мужчина и тут же добавляет, — я сам долгое время понять не мог, при чем тут Максвелл. Только когда…
— Где ты это взял?
Мой голос звучит напряженно и, как я не стараюсь, в нем все-таки проскакивают истеричные нотки.
— Попросил приятеля из закрытого архива. Он мне должен… разумеется, при моем горячем обещании, что дальше тебя это не пойдет.
— Не пойдет, — соглашаюсь, — спасибо, это многое объяснило.
— Ты про их интрижку? — уточняет коллега.
— Не только, — вспоминать прочитанное мне откровенно мерзко.
— А что еще?
Я сглатываю — не привыкла делиться насущным. Но с чего-то надо же начинать…
— Он меня отодвинул. Как табуретку, — в тишине кабины экипажа мой голос набирает громкость, — забрал все мои дела! Отстранил от службы! Не объяснил, что происходит! Решил, что я все стерплю! И… — спазм, сдавивший горло, выводит меня из строя.
Подумав, я решаю не продолжать — и так всё ясно. И Ирмис это понимает — успокаивающе дотрагивается до моей затянутой в перчатку ладони и, откинувшись на спинку сиденья, отодвигает шторку на окне.
— Мне не надо многого, — наконец решаюсь подвести итог, — я просто хочу разобраться, что происходит. Хочу истины. Если он подумал, что я бездумно приму его решение, то он ошибся! — тихо заканчиваю я и только затем замечаю, что мои руки сжаты в кулаки.
— Значит, решила не бросать начатое? — тихо интересуется Ирмис и я улыбаюсь через силу.
— Ты же знаешь, я всегда довожу дела до конца, — сообщаю очевидное и, подумав, добавляю, — особенно если меня разозлить.
